Спальня была пуста, только одинокая двуспальная кровать посреди комнаты, накрытая белоснежным одеялом, контрастирующим со строгими и тёмными линиями каркаса из кованого железа. Стены были оклеены тёмно-синими обоями с экзотическими узорами: пальмы, птицы с длинными жёлтыми клювами, племенные маски, выглядывающие из тени.

Однако меня поразили зеркала.

Маленькие, большие, овальные или квадратные, они покрывали стены от высокого потолка до плинтуса.

Словно глаза без век.

Я чувствовала, что за мной наблюдают, а умноженное отражение будто хотело подчеркнуть то, кем я стала.

Я предусмотрительно положила рюкзак у подножия кровати и медленно сняла пальто. Куда бы ни посмотрела, я находила своё отражение. Я ненавидела смотреть на себя, и почти не узнавала себя в этом измождённом, слишком измученном и неожиданно анемичном лице.

Я жила в кошмаре, и хуже всего, что я даже не могла позволить себе не смотреть на него.

45

178-й день моей непростой трезвой жизни.

Должен признать, что в эти дни я чувствую себя полным энергии. Могу ли утверждать, что я «смены_сезонов_ненавистник»?

Существует ли это как термин? Если не существует, я могу его изобрести и заполнить пробел.

Я вырос в месте, где серое небо делало цвета ярче, чем они были. Затем я покинул Бристоль, и когда в первый раз побывал в Палестине, где солнце ужасно слепило, я понял, что великолепие исходит от тёмных тонов.

Контрастность. Какое странное понятие, не находите, доктор? В принципе, то, что вы пытаетесь сделать с нижеподписавшимся, — это просто контраст.

Для этого нужно наложить тёмный слой на светлый, светлый на тёмный.

Я чувствую себя тёмным, чёрным.

Вы предлагаете мне стать откровенным, белым.

Вы знаете, что я ненавижу говорить о М., но настаиваете на этом.

Вы в курсе, как я ненавижу чувствовать себя неубедительным, но пытаетесь с помощью этого дневника что-то построить.

Вы знаете, что считаю психоанализ чушью, и всё же хотите проанализировать все мои отношения с другими.

Не поймите меня неправильно, я всеми силами пытаюсь понять основной принцип контраста внутри меня, который вы, убеждённый в его спасительной силе, хотите вывести на свет (я на самом деле серьёзно над этим работаю).

Я человек, открытый для экспериментов, и именно по этой причине заставляю зло жить с добром.

Пока рано говорить, сработает ли это, тем временем я подготовил гостевую комнату.

Боже упаси, чтобы хорошее научилось мне что-нибудь готовить.

46

Кеннеди

Несмотря на нежелание засыпать, я провалилась в сон. После того как приняла душ, — матрас, пахнущие чистотой простыни, и мягкая подушка оказались смертельны для усталости, которую я таскала на себе неделями. Однако ночью я проснулась от шума. Непрерывные резкие и громкие звуки доносились из соседней комнаты или, возможно, сверху . Я не понимала, что именно делает Стрэнджер, казалось, что он переставляет мебель, таскает гири, бросает предметы. А потом раздался шум воздуховода: словно его включили на полную мощность.

Возможно, это была одна из многих психологических игр, которые мне предстояло пережить.

Солнечные лучи разбудили меня рано, ведь в моей комнате на окнах не было занавесок. Я надела единственные джинсы и чёрную футболку и направилась в кухню.

На столе нашла список дел на день.

Мне нужно было полировать, вытереть пыль и вымыть окна в гостиной, той, где стоят разноцветные диваны, и сделать всё необходимо без шума. Также требовалось постирать бельё, — две огромные корзины, полные свёрнутых полотенец. Стрэнджер дал мне точные инструкции, как с этим справиться. Затем мне нужно было купить три молочных коктейля из спелых помидоров.

Он потребовал, чтобы в семь часов вечера я подала ему кофе, яичницу и бекон в столовой напротив моей комнаты. Рядом с запиской, написанной знакомым почерком, лежала кредитная карта, которую я должна буду использовать для оплаты. Стрэнджер также добавил, что я могу использовать карту для покупки личных вещей первой необходимости (и «первую необходимость» он подчеркнул).

«Никаких сумок за пять тысяч долларов, авиабилетов на Карибские острова или юристов с дипломами Йельского университета», — добавил он.

Я подняла глаза к небу; эти сноски заставляли меня выглядеть поверхностной и безответственной девушкой, что злило ещё больше.