Я поставила пакет на пол, не дожидаясь разрешения.

— Я помог тебе только потому, что так поступил бы хороший человек, и я знаю разницу между мужчиной с совестью и тем, кто её не имеет .

Мои ноги замерли. От этой фразы по спине пробежали мурашки. Я точно знала, о чём он говорит.

— Тогда спасибо вам за то, что были им, хотя бы в этой ситуации.

— В этой ситуации? В какой другой ситуации я поступил иначе?

«Какая же я глупая?/!» С замиранием сердца я повернулась и выбежала из квартиры.

Я вошла в лифт, затем помчалась в раздевалку . Запыхавшись, села на пол и прислонилась спиной к стене. Я начала молиться, чтобы Стрэнджер меня не вызвал.

Он бы меня разоблачил, уволил и подал на меня в суд.

Эти минуты тянулись очень долго.

Прошло полчаса, потом час.

Смена закончилась, а Стрэнджер так и не вызвал меня.

Я была в безопасности, хотя что-то подсказывало мне, что это ненадолго.

21

117-й день моей трезвой британской жизни.

Я англичанин, и я против монархии.

По-моему, тем, кто носит дурацкие шляпы и считает Аскот событием года, стоит пойти работать на какую-нибудь фабрику или пожить пару лет на пособие, чтобы ясно понять, что их жизнь — ненастоящая.

Я англичанин, и я не пью чай.

Пиво да, и мне оно нравилось. Когда жил с Рэгдоллом в Бристоле, я, наверное, выпил свой первый стакан воды после нескольких месяцев пинт. Я. Не он, потому что он начал этот своего рода природоведческий поход и всегда был до противного трезв.

Кому-то эти заявления могут показаться оригинальными, революционными, но это не так.

Я англичанин, но никогда не носил котелок, никогда не считал Лондон центром мира и уж точно не знаком с хорошими манерами.

Я всегда считал любезность своего рода социальным вазелином: она делает приятным то, что иначе было бы неприятно. Знаю, доктор, я изучал Фрейда, и этот мудак почему-то должен быть нервным центром наших эмоций, но поверьте, у меня нет ни сексуальных проблем, ни парафилии. А моя мать — нормальная мать с нормальными переживаниями; она никогда не лезла мне в нижнее бельё.

(Прим.пер.: Парафилия — это интенсивные устойчивые сексуальные фантазии, импульсы или поведение, которые выходят за рамки общепринятых норм и могут включать неодушевленные предметы, детей, не согласившихся взрослых или причинение боли).

Боже, от одной мысли меня тошнит, бедняжка... Я использую сравнение, чтобы помочь вам лучше понять концепцию, так что не читайте между строк.

Место, где мы растём, нас питает и лелеет, но не определяет нас.

Мы говорили о любезности... Ну, в последнее время я думаю о вежливых людях.

М. не была любезной, но я был добр к ней. Не всегда, заметьте, и, возможно, если бы у всех нас были чёрные пояса по любезности, мир был бы лучше. У всех вазелин в руках, трусы спущены и твёрдые члены.

Знаю, это тоже плохой образ, и я постараюсь найти другую пищу для размышлений, не связанную с анальным сексом.

Но я же сказал вам выше.

Я англичанин, я не предлагаю гостям чай, и я не любезный человек.

22

Кеннеди

Впервые после изменения моих обязанностей в Crisom, мне не дали поручений. Однако, как и положено, я оставалась внутри здания на случай, если кому-то понадоблюсь. Я провела некоторое время в кабинете консьержа вместе с охранниками, скучая за просмотром футбольных новостей, а потом мне разрешили подождать в женской раздевалке. Прислонившись к стене, я сидела и слушала музыку . Было три часа ночи, и, учитывая обстоятельства, неплохо было получать зарплату за ничегонеделание, укрывшись в раздевалке.

Неплохо было находиться и вне прицела Стрэнджера.

Уставившись на шкафчики для сотрудников, каждый из которых был той же формы и цвета, что и предыдущий, и следующий, я вспоминала те, что были у меня в школе. Только предназначение шкафчиков сейчас было совершенно иным: никаких любовных записок от Роуэна, никаких книг и никакого зеркальца, чтобы поправить макияж.

Роуэн, моя первая и единственная любовь.

Я подумала о нас, о нашей истории, и не смогла вспомнить ничего хорошего. Как будто боль затмила все счастливые воспоминания. Когда мои мысли блуждали, они всегда возвращались к тем проклятым восьмидесяти трём секундам. Без колебаний он успел сказать мне всё, что мы больше никогда не будем вместе. А потом Роуэн меня бросил.

У него даже не хватило смелости сделать это лично. Хотя мы были вместе два дня назад, он прижимал меня к себе и говорил, что любит.

Как дура я поверила в эту любовь, в то, что она останется со мной в худший момент моей жизни.

А вместо этого мы закончили вечер неосознанным прощальным сексом.

Неожиданно я потеряла деньги, дом, мать и парня, с которым рука об руку пересекала школьные коридоры.