И я не допущу ещё одного ухудшения, предупреждаю вас.

Ни от вас, ни от кого-либо, названного в честь того парня, который трахал Монро.

15

Кеннеди

Лёгкий грипп, который мучил меня неделями, начал перерастать в нечто изнуряющее: заложенность носа, слёзы, усталость. Мне не нравилось болеть; это замедляло работу и мешало сосредоточиться. В тот вечер, добравшись до Crisom, я была уверена, что к вечеринке присоединилась и температура.

Я разделась, чтобы надеть форменную рубашку и юбку , и сделала это дрожащими руками и медленными движениями. Халл вручил мне листок с поручениями, которых было больше, чем обычно, и я сочла это настоящим приговором: мне грозит промёрзнуть ещё сильнее.

Я зашла за рубашками в химчистку на 75-й улице, потом за покупками в магазин сыров с непроизносимыми названиями и, наконец, за двумя черничными молочными коктейлями для Стрэнджера. Я перестала задаваться вопросом, что же находится в этих пакетах, а только хотела, чтобы смена поскорее закончилась, и я могла спрятаться под одеялом.

Вернувшись в Crisom, я сдала всё консьержу , кроме коктейлей.

После того как оставила пальто в гардеробной и переобулась, я вошла в лифт и подойдя к квартире Стрэнджера, обнаружила, что дверь приоткрыта. Глубоко вздохнув, постучала по косяку .

— Входи.

Я сделала пару шагов.

— Добрый вечер, мистер Стрэнджер.

— Добрый вечер, Кеннеди. Ты простудилась.

— Ничего серьёзного. Можно оставить пакет на столе? — спросила, молясь, чтобы Стрэнджер согласился, и я поскорее покончила с этим. У меня осталось мало времени на уборку лестничных площадок, и ещё мне казалось, что двигаюсь, как в замедленной съёмке.

Ответа не последовало.

— Мистер Стрэнджер? — настойчиво окликнула я.

Ответа всё ещё не было.

— Куда вы хотите, чтобы я поставила?

— Ты очень поспешна.

— Извините, но у меня осталось мало времени, чтобы закончить работу .

— Ещё есть доставки?

— Мне нужно вынести мусорные мешки, убрать коридоры и общие комнаты.

— Фрэнки выполнял только доставку .

— Я не Фрэнки.

У меня зачесался нос, и я не смогла сдержать чихание.

— Ты плохо себя чувствуешь.

— Мистер Стрэнджер, куда мне поставить ваш пакет?

Хватит игр, мне нужно было как можно скорее попасть домой.

— Кеннеди, тебе снятся сны?

— Что вы сказали?

— Сны?

— Имеете в виду, когда я сплю или когда бодрствую?

— Когда ты спишь.

— Нет , извините.

— А когда бодрствуешь?

— Постоянно.

— Что тебе снится?

У меня закружилась голова; казалось, огромное стеклянное окно приближается.

— Можно мне… можно мне положить пакет и вернуться к работе? — упорствовала я.

— Что случилось с твоей вежливостью?

«Что случилось с твоим милосердием, пока ты губил мою мать?» — хотела ответить я, но сдержалась. У меня не было ни сил, ни положения, чтобы бунтовать.

— Извините, я не хотела быть грубой, — с трудом извинилась я.

— Значит, нас обоих легко не понять. Другие всегда принимают мой сарказм за подлость.

«Но ты подлый».

— Другие принимают мою вежливость за хрупкость.

Мой взгляд потерял ясность, но я уловила странное движение. Над диваном поднималась тень, хотя я и не могла разглядеть чётко.

Мне хотелось, наконец, встретиться с ним лицом к лицу. Возможно, если я посмотрю ему в глаза, у меня хватит смелости представиться и объяснить, кто я такая и через что прохожу в жизни.

Судя по тому немногому , что я видела, Стрэнджер не казался неразумным; он был по-своему добр. Осмелюсь сказать, обаятельный. Прошло два года с того вечера, который навсегда изменил нашу жизнь; возможно, его жажда мести немного утихла.

— Хрупкие люди, когда ломаются, разлетаются на мелкие острые осколки, опасные осколки, — пробормотал он.

Я опустила взгляд, чувствуя головокружение. В ушах зазвенело, я подошла ближе к консоли рядом с дверью и опёрлась на неё.

— Я… я не хрупкая и не опасная, хотя мне бы очень хотелось... быть такой.

— Что с тобой?

— Мне кажется, я чувствую себя... чувствую себя... не очень... хорошо.

И последнее, что запомнила, — это холодный мраморный пол, ударивший меня по лицу .

16

Кеннеди

— Мисс Слоан?

Мне послышалось, будто меня кто-то зовёт.

— Мисс Слоан, можете открыть глаза?

Нет, меня определённо кто-то звал.

Я резко открыла и снова закрыла веки, ослеплённая резким светом. Мельком увидела мужчину, а последнее, что помнила, — это как доставляла молочный коктейль в квартиру Стрэнджера.

— Где я? — пробормотала я.

— В квартире мистера Стрэнджера, в Crisom.

Я медленно открыла глаза, подняла руку , чтобы заслониться от света. Да, надо мной возвышался мужчина средних лет и смотрел на меня с ободряющим видом.

— Я доктор Дженкинс. Меня вызвали после того, как вчера ночью вы потеряли сознание.