Я вышел из квартиры и взял такси до Квинса. Когда машина свернула на скоростную автомагистраль Лонг-Айленда, я глубоко вздохнул. По сравнению с Манхэттеном здания располагались дальше друг от друга, тротуары шире, деревья выше. Город уступал место пригороду , и я почувствовал необычайную лёгкость в мыслях, будто каждый оставленный позади километр освобождал меня от невидимого груза.

Приехав, я оказался среди невысоких домов и тихих улочек Фреш-Медоуз. К этому времени я знал район как свои пять пальцев.

Я остановился в кафе, где Кеннеди обычно завтракала, и сел за столик у окна, чтобы наблюдать за парком, куда она ходила на пробежку. Я ждал почти час, но когда увидел, как она выходит из своей квартиры, понял, что она направляется в противоположную сторону.

Я вышел из кафе и начал следовать за ней, пока она не вошла в супермаркет .

Я продвигался медленно, понимая, что мне не следует здесь находиться, но я не собирался продолжать жить в подвешенном состоянии.

И на х*й нейтралитет .

С этим убеждением я вошёл, и меньше чем через две минуты обнаружил её. Толкая тележку , Кеннеди бродила между стеллажами. Она шла неторопливым шагом, словно попала в волшебное место, и поскольку Кеннеди едва умела включать плиту , так оно и было. Она остановилась в отделе готовых блюд, взяла коробку чего-то там и начала внимательно читать инструкцию, прежде чем выбрать три продукта. Затем перешла в отдел замороженных продуктов и там тоже добавила еду в тележку. Когда она наклонилась, чтобы выбрать йогурт в холодильном отделе, я затаил дыхание: на мгновение мне показалось, что она увидит моё отражение в витрине, но она была так занята выбором вкусов, что не заметила. Мне следовало подойти к ней по-другому , но от привычек трудно избавиться, и мне не хватало возможности понаблюдать за ней вблизи.

Я ей не лгал. Я скучал по Кеннеди и рад, что признался в этом.

Я незаметно следовал за ней, пока она не дошла до кассы. Только когда пришло время ей выходить с двумя пакетами, я подошёл и забрал один из них у Кеннеди из рук.

— Ты хочешь довести меня до сердечного приступа! — сердито воскликнула она.

— На самом деле, всё наоборот. Они слишком тяжёлые для тебя.

Я продолжил идти, но Кеннеди неподвижно стояла у выхода.

— Робин! — отругала меня.

— Пойдём, Кеннеди, а то замороженные продукты начнут плакать.

Через несколько секунд она догнала меня.

— Так быть не должно, — продолжила она.

— Скажи мне, как ты хочешь, чтобы всё происходило.

— Ты должен дать мне время.

— Чтобы я ещё больше по тебе скучал?

— Чтобы я смогла осмыслить то, что ты сделал, и найти хоть одну причину снова тебе доверять.

— Могу помочь тебе найти эту причину .

— Нет , не можешь.

— Установи условия.

— Ты несерьёзно…

— Давай, установи условия.

— Чтобы ты принял их, даже не моргнув глазом?

— Ради тебя могу вообще перестать моргать.

— Тогда прошу тебя дать мне время и оставить меня в покое.

— С уверенностью, что ты меня простишь?

— Если бы знала наверняка, я бы сказала тебе вчера вечером.

Мы продолжили идти молча, пока не дошли до двери дома, где она жила.

Кеннеди остановилась и жестом попросила меня передать ей пакет .

— Уверена, что донесёшь?

— Да, — твёрдо ответила она, не глядя на меня.

— Кеннеди…

Наконец, она посмотрела мне в глаза.

— Нет , Робин. Я не могу сейчас сдаться, я не готова. Я снова назову себя идиоткой. И кроме того, это ты говорил мне не погрязнуть в жалости к себе. Скажи, что ты понимаешь.

— Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни?

— Умоляю тебя, хватит хомяков, перестань следовать за мной и дай мне дышать.

— Легко тебе говорить… — Я едва сдерживал раздражение.

— Знаешь, что было бы легко? Сдаться, позволить тебе обнять меня, погладить твои волосы, вернуться в Crisom и сказать, что всё будет хорошо, только чтобы потом постоянно чувствовать себя в опасности.

— Вот почему попросил тебя выдвинуть условия.

— Никаких условий нет, мы не подписываем контракт. Ты просто должен дать мне время!

— И я должен просто сидеть и ждать тебя?

Её взгляд стал серьёзным.

— Да.

— Как я могу показать тебе, как сильно я по тебе скучаю?

— Сделав то, о чём я тебя умоляю.

— Значит, ты просишь меня доверять тебе без всякой уверенности?

— Сможешь? Ты мне доверяешь? Сделаешь это, ничего не получив взамен? Без возможности повлиять на меня? — настаивала она.

— Похоже, у меня нет выбора.

— Есть, ты можешь продолжать игнорировать мои желания.

Я фыркнул, покачал головой и закрыл глаза, словно пытаясь выкинуть из головы эту хреновую ситуацию.

— Мне пора, — сказала она, открывая дверь.

Я смотрел, как она вошла в лифт и уехала.

Ва-банк: как, чёрт возьми, я мог поставить всё, что у меня есть, если за зелёным столом остался только я?

103

Кеннеди

Прошла неделя.