Пройдя первый ряд, я свернула во второй, который был завален канцелярскими товарами. Взяв корзинку , я наполнила её ручками и карандашами, блокнотами и всем остальным, что мне было нужно, не глядя на цену . Я могла себе позволить, и потом, мне нравилась идея внести свой вклад. Мне нравился запах ластиков; они напоминали мне о детстве, когда ящик моего стола был полон маркеров и цветной бумаги.

В последнем отделе перед кассой, я остановилась, чтобы рассмотреть серию фотокниг со скидкой 50%. Меня заинтриговала та, на обложке которой был изображён фрагмент черепа. Нарисованные линии казались следами царапин на ярко-синем, красном или грязно-белом фоне. Некоторые слова были зачёркнуты или неполные. Название гласило: «Жан-Мишель Баския: Работы».

Я взяла книгу , сама не понимая, зачем. В корзину я положила ещё одну, посвящённую Яёи Кусаме.

Когда я подошла к кассе, продавщица с широкой улыбкой начала опустошать корзину.

— Тебе нравится современное искусство? — спросила она, разглядывая выбранные мной книги.

— Я не очень в нём разбираюсь, но эти показались мне интересными.

— Есть ещё одна, которая, думаю, тебе понравится.

Она отошла от прилавка и вскоре вернулась с книгой, вдвое большей по размеру, чем остальные. Обложка книги была полностью чёрной, и на ней были три выпуклые буквы того же цвета, видимые при отражении света под определённым углом.

Против воли я улыбнулась.

— Я не его поклонница.

— Правда? Ты видела, чтобы он здесь бродил?

— Да, я видела граффити, но буду стоять на своём. Мне совсем не нравится.

Женщина сложила все мои покупки в два пакета, но как только я вышла из магазина, моё хорошее настроение исчезло.

Боже, как я ненавидела, когда попытка не думать сметалась воспоминанием, образом, звуком или кем-либо, кто произносил это проклятое имя из трёх букв. Дойдя до парка, прежде чем перейти дорогу , я остановилась на пешеходном переходе. Я смотрела прямо перед собой, когда из кофейни вышел человек со стаканчиком кофе в руках и тёмном капюшоне, натянутом на голову . Мужчина шёл спиной ко мне.

Я ускорила шаг: Стрэнджеру следовало перестать меня беспокоить.

Мне почти сразу удалось его догнать.

— На каком языке я должна сказать, чтобы ты прекратил? — крикнула я ему в спину .

Мужчина обернулся, и нет, это был не тот, кого я ожидала.

— О боже, извините, я приняла вас за другого, — извинилась я, смущённая.

Мужчина продолжил идти, не сказав ни слова.

Проклятый, проклятый WoW.

Проклятый, проклятый Стрэнджер.

100

Робин

Нью-Йоркский департамент строительства пришёл в ярость, но, как по мне, они могли засунуть себе в задницу свой пресс-релиз, призывающий меня прекратить портить частные стены.

Какова была стратегия по развеиванию слухов обо мне? Никакой, просто использовать эту огромную шумиху в своих интересах. Конечно, мы с Рэгдоллом принимали дополнительные меры предосторожности, но половина коллектива приехала в Нью-Йорк с целью дестабилизировать прессу и её критиков: один рисунок в день появлялся на стенах города.

По одному в день, пока мы не устанем.

Все ожидали, что мы спрячемся, или нас постигнет арест, но вместо этого мы резко увеличили присутствие WoW.

Закон возмездия: блестящая идея.

По этому случаю мы сняли пару квартир в переоборудованной фабрике в Бушвике, недалеко от Бруклина, где проводили дни, совершенствуя трафареты и планируя вылазки.

Как только я переступил порог , в ноздри ударил знакомый запах аэрозольной краски. Этот лофт был не просто мастерской; это словно возвращение к корням. В нём чувствовалась какая-то жизненная сила, которая напоминала мне о моих ранних годах: энергия, в которой нуждался.

Я поздоровался с Джей-Джей-Би и Каримом, которые были заняты смешиванием зелёной краски, передал им два стаканчика с кофе и направился на кухню, стараясь не наступать на латексные перчатки и баллончики с краской.

Мезонин сверху служил импровизированной гостиной. На него можно было подняться по крутой кованой лестнице. Там стояли два потёртых кожаных дивана, где ещё отдыхала Люсиль.

— Добрый день, — поздоровался я с Рэгдоллом. Выражение на его лице не казалось воодушевлённым. — Теперь, когда моё настроение изменилось к лучшему , начнёшь ты?

— Я хочу вернуться к себе домой.

— Перестань вести себя как ребёнок.

— Я хочу вернуться в свой дом. Первые два дня было хорошо, а теперь я хочу вернуться домой.

— Ты произнёс это три раза за три секунды.

— Прочитай это, — продолжил он, протягивая мне телефон.

На экране была открыта газетная статья, в которой президент района Куинс заявлял, что не будет закрашивать хомяков, несмотря на городское постановление.

— Мне нравится этот парень.

— Мы приближаемся к цели, так что нам нужно начать разговаривать серьёзно.

— Слушай, у меня нет времени на визит к врачу, понятно?

— И у тебя нет времени разбираться с Кеннеди?

— Она продолжает злиться, я подожду, пока не успокоиться.

— Ты ждёшь?

— Да, конечно, сейчас самое время…