Я включил телевизор, что для меня отвратительно, и сказал себе: почему бы не посмотреть документальный фильм National Geographic? Хомяки показались интересными, но когда мне объяснили, что они не образуют долгосрочных пар, спариваются лишь на короткие периоды, а затем их нужно разлучать, иначе они рискуют подраться или причинить друг другу вред, и что самки могут даже напасть на самца или убить его после спаривания, если их потревожить, я узнал, что у меня есть что-то общее с одним из видов грызунов.

Возмездие: несколько месяцев назад я не хотел чувствовать себя хомяком, а теперь отождествляю себя с ним, хотя у меня нет гигантского бегового колеса в гостиной.

Может, мне стоит записаться на йогу, пилатес или какое-нибудь другое занятие, где люди, вроде снова собирают все кусочки воедино. Мне просто не нравится потеть в присутствии незнакомцев; исключение летний секс, так что я уже передумал.

В любом случае и сегодняшний день закончен. Ещё один день свободного, трезвого, брошенного, растерянного мужчины с гибким чувством собственного достоинства подошёл к концу.

Но завтра, возможно, мне станет хуже.

Меня ждёт ещё одно подобное наказание.

Может, мне стоит завести собаку? Определённо не хомяка, иначе у меня он умрёт от одиночества.

96

Робин

Я ненавидел пригороды. Вернее, я ненавидел те пригороды, которые словно вышли из «Шоу Трумана».

Там, если ходишь с капюшоном на голове, все думают, что ты пытаешься ограбить старушку .

Я понял, что для того, чтобы как можно лучше слиться с толпой, мне нужно будет одеться как продавец мороженого, арендовать фургончик с розовыми занавесками и продавать ванильное мороженое.

97

Кеннеди

В то утро меня разбудил гром. Небо было серым, тёмным и зловещим.

Я могла остаться под одеялом, но решила не прерывать рутину своих ежедневных пробежек.

Моей целью было занять ум и ноги.

Я вышла из дома, не слишком задумываясь.

Мне просто нужно было выйти на улицу и перестать бояться.

Я надела кроссовки, натянула капюшон толстовки и вставила наушники. Дождь шёл лёгкий с перерывами, под таким промокаешь не сразу .

Я перешла улицу, почти не глядя, лишь краем глаза взглянув на фары машин. Парк находился прямо перед моим домом, зелёный квадрат, пересечённый грунтовыми дорожками и кривыми деревьями. Листья дрожали под дождём, а в воздухе витал тот запах влажной земли, который я так любила летом.

Я побежала. Моё сердцебиение вскоре слилось с ритмом музыки. Мне не хотелось думать. Я просто стремилась заглушить тот внутренний голос, который постоянно повторял одно и то же. Бегом мне удавалось заглушить его на несколько минут .

Пробежала мимо фонтана, повернула налево между двумя дубами и дальше по тропинке, которая шла вдоль велосипедной дорожки. Под ногами множились лужи.

Я сделала два полных круга, может быть, три; сбилась со счёта. Время искажалось, ускользая вместе с одышкой и тяжестью в ногах.

В парке никого не было, только я, дождь и музыка.

Когда ощутила, как сжимается грудь, я замедлила шаг . Руки были горячими, виски пульсировали. Этого достаточно, и я решила вернуться.

Подойдя к входной двери, я опустила капюшон и вынула наушник. Мир вернулся к своим обычным звукам: шум воды с крыш, гул шин по мокрому асфальту , отдалённый гудок.

И тут я увидела это.

На боковой стене моей квартиры-студии, прямо рядом с газовыми счётчиками, красовалась граффити. Уверена, накануне её там не было. Она изображала мужчину в маске, в позе метателя, как протестующий. В руках мужчина держал коктейль Молотова, из которого торчал букет белых цветов.

Я замерла.

Дождь усилился, но я оставалась на месте.

Стрэнджер…

Он нашёл меня, значит, он меня искал.

И хотел, чтобы я знала об этом.

Но я больше не была той девушкой, которая жила в Гарлеме.

Он больше не был тем таинственным мужчиной, который меня так завораживал.

Всё изменилось, и этот рисунок должен исчезнуть.

98

32-й день моей наигранной жизни придурка

Знаю, я не явился и на этот приём, но я подхватил грипп, из-за которого двадцать дней пролежал в постели.

Двадцать дней рвоты и других зловонных выделений.

Простите, доктор, но я не хотел стать распространителем чумы.

Не верьте Генри, когда он говорит, что у меня была просто простуда, потому что это не так.

Говорят, это новый вирус из Австралии, и вы знаете, что у них там проблема с размерами: большие пауки, большие аллигаторы, большие микроорганизмы.

В общем, я чувствую себя немного лучше, могу вставать.

В последнее время я немного работаю над собой, тренируюсь извиняться. Это сложно, я к этому не привык.

Многие говорят, что это акт невероятной силы, одно из тех ощущений, которые заставляют чувствовать себя непобедимым.

Я в это не очень верю, потому что чем больше представляю себе эту сцену, тем больше чувствую себя идиотом.