Сегодня я взялась за книги. Со вздохом останавливаюсь перед встроенным книжным шкафом у одной из стен. Как же я его люблю! Все мои книги уютно устроились на полках, словно маленькие дети. Я снимаю несколько томов и аккуратно укладываю их в коробку, когда слышу звонок телефона.

Я бросаюсь через гостиную к журнальному столику, где оставила телефон.

Глупо, но каждый раз, когда телефон звонит или вибрирует от пришедшего сообщения, я надеюсь, что это Алекс.

Сначала мне звонят из моей альма-матер по поводу пожертвования, и я вежливо прошу перезвонить позже. Затем поступает обязательный автоматический звонок с предложением оформить страховку на автомобиль. Но вот океанариум действительно звонит с предложением о работе. По крайней мере, хоть в чём-то мне наконец повезло.

Слава богу, директор отдела кадров не упоминает Алекса и сообщает, что пришлёт мне предложение о работе по электронной почте. Приступаю через две недели. Сейчас только это и помогает мне держаться на плаву — крошечный огонёк в конце совершенно чёрного туннеля.

Я справлюсь. Я смогу.

Телефон снова звонит. Но это не Алекс.

Я смотрю на экран. Сабрина. Я рассказала ей лишь самые незначительные подробности происходящего в моей жизни и попыталась убедить, что кондоминиум — временное пристанище, пока я не найду работу в центре города. Алекс просто помог мне, сказала я.

В лагере Сабрина была слишком занята, чтобы обращать внимание на мои личные передряги, и это оказалось мне на руку. Она почти ничего не расспрашивала, и я надеялась, что сегодня не тот день, когда она решит это изменить.

— Привет. — Я зажимаю телефон между ухом и плечом и, шаркая, иду в спальню. В последнее время мышцы постоянно ноют от усталости. Видимо, вот что делает с человеком разбитое сердце. — Ну как лагерь?

— Почему ты мне не сказала?

— О чём? — Я падаю на кровать.

— О том, что умерла бабушка Алекса. Ты была на похоронах вместе с его родственниками. Какого чёрта, Иви? Зачем ты от меня это скрыла?

Чёрт. Сейчас начнутся расспросы.

— Откуда ты узнала?

— Я листала Journal-Constitution, хотела посмотреть, опубликовали ли в воскресенье фотографию нашего выпускного класса. Обычно её печатают через несколько недель после церемонии, и там целые страницы снимков выпускников всех городских школ. Мне хотелось увидеть нашу, потому что на фотографии я скорчила смешную рожицу и высунула язык.

Я закатываю глаза.

— Здорово. Уверена, выглядело очень элегантно.

— Вообще-то, круто выглядело. Но пока я листала газету, наткнулась на статью о смерти его бабушки. И на фотографию с похорон. На ней ты стоишь рядом с Алексом.

— Я больше не работаю на него, и мы больше не притворяемся помолвленными. Слушай, может, поговорим об этом позже? Мне нужно собирать вещи. Я съезжаю из этой квартиры. И, кстати, меня взяли на работу в океанариум.

— Ничего себе! Поздравляю!

Сабрина так пронзительно визжит, что мне приходится отодвинуть телефон от уха. Я нажимаю кнопку громкой связи.

— Рассказывай про работу.

Следующие пять минут я рассказываю ей подробности, зачитывая письмо, которое получила.

— Так что, чёрт возьми, происходит?

— Что происходит? — раздражённо переспрашиваю я. Клянусь, Сабрина каким-то образом превращает меня в двенадцатилетнюю девчонку.

— Почему ты говоришь таким унылым голосом, хотя получила работу своей мечты? Иви, я за тебя волнуюсь.

Я стону.

— Женевьева Купер. — Она произносит моё полное имя, точь-в-точь как мама делала, когда в детстве сердилась на меня.

— Ладно. Я тебе всё расскажу.

Я забираюсь под одеяло и следующие пятнадцать минут выкладываю сестре всё как на духу. Абсолютно всё. Говорю так быстро, что почти не перевожу дыхания, а Сабрина впервые за всё время молчит.

— Сабрина? Ты ещё здесь? — Может, связь прервалась, пока я выплёскивала на неё всё накопившееся.

— Ты послала целую толпу богачей к чёрту вместе со всеми их секретами?

— Ага.

Сабрина истерически хохочет целую минуту.

— Я сейчас умру со смеху. Боже мой, Иви. Я тебя так люблю.

— Ничего не могла с собой поделать. Они все были просто отвратительны. Ну, кроме Алекса. Он не был отвратительным. Его сестра тоже оказалась милой.

Смех постепенно стихает.

— Ты переспала с этим мужчиной. — В её голосе звучит благоговение.

— Я только что сказала, что моё сердце разбито навсегда, а тебя волнует именно это? — Я на несколько секунд утыкаюсь лицом в подушку.

— Ну и как? Хорошо было? — шёпотом спрашивает она.

Я впервые за несколько дней смеюсь.

— Не собираюсь удостаивать этот вопрос ответом, маленькая извращенка.

— Значит, да!

— В общем, я съезжаю и больше никогда не буду разговаривать с Алексом. На месяц сниму жильё через Airbnb, пока не подыщу себе новую квартиру.

— Ты что, совсем дура?

— Что? Я не могу здесь оставаться.

— Почему ты не сказала ему о своих чувствах?

Я издаю какой-то сдавленный звук.