— Ты невероятно красивая, Иви. Мне приходилось заставлять себя не смотреть на тебя, когда ты спала, потому что это казалось слишком жутким. А когда ты сказала, что больше не хочешь меня видеть, я был просто раздавлен. Последняя неделя стала настоящим адом.

— Правда? Прости меня.

Меня захлёстывает стыд. Я была так неправа. Так сильно неправа.

— Но теперь я понимаю почему. И тебе не за что извиняться.

Я уже рыдаю в голос. Он подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Опустив на кровать, выпрямляется и принимается развязывать галстук. Я смотрю на него снизу вверх, чувствуя себя невероятно счастливой оттого, что он здесь. Галстук со свистом выскальзывает из-под воротника, и Алекс позволяет ему упасть на пол.

Я протягиваю к нему руки, и он ложится поверх меня. Я запускаю пальцы в его волосы, прижимаюсь губами к его уху. Его пряный аромат окутывает меня, и я довольно вздыхаю, касаясь губами его кожи.

Это по-настоящему. Это мы.

— Алекс? — шепчу я ему на ухо. — Я люблю тебя.

ЭПИЛОГ

ИВИ

Я заглядываю за борт, разглядывая серо-голубую воду, которая плещется всего в нескольких футах от нашей надувной лодки.

— Не волнуйтесь, вода всего пять градусов по Цельсию, — напоминает нам капитан. В его голосе с канадским акцентом звучит веселье.

— А сколько это будет по Фаренгейту? — Я смотрю на Алекса, нервно покусывая нижнюю губу.

— Примерно сорок один градус. — Он расплывается в широкой улыбке.

Для него это идеальное приключение. Именно такие вещи он обожает. Он организовал эту поездку в рамках нашего медового месяца по Канаде. Мы планировали путешествие несколько месяцев, но об этой конкретной экскурсии я узнала только в ночь нашей свадьбы.

На нас обоих надеты гидрокостюмы из двух частей толщиной четырнадцать миллиметров. Они настолько тесные, что мне едва удаётся дышать. Образ дополняют специальные ботинки, капюшон, закрывающий шею и подбородок, и перчатки. Я немного похожа на автомобильную шину.

Трубка закрывает мне глаза, а пульс учащается. Такое ощущение, будто я оказалась в ловушке — внутри этого костюма, этой маски, в этом месте. Я стараюсь дышать глубоко и размеренно, чтобы успокоиться. Эту технику я освоила на занятиях по медитации, которые помогали мне справляться со страхами.

За два года отношений с Алексом я не раз выходила из зоны комфорта и шла на риск. Например, отправилась с ним и его друзьями на парусной лодке по Мексиканскому заливу. Или прокатилась позади него на мотоцикле на небольшой скорости (дело было на гоночном треке, так что других транспортных средств там не было). Или научилась водить машину. Незадолго до свадьбы я даже сама поехала за Саванной и Кейлой, женой Трэвиса. Мы втроём отправились в свадебный салон на последнюю примерку моего платья.

И, пожалуй, самым большим риском стало то, что я дала отпор его матери и доказала ей и остальным членам семьи, что ничуть не хуже их.

Я усвоила, что сдержанная улыбка с плотно сомкнутыми губами, пронзительный взгляд и вовремя сказанное «Боже, благослови тебя» способны осадить даже самого язвительного собеседника.

А теперь, когда мы женаты, миссис Дженкинс придётся меня принять, ведь она надеется на появление новых внуков. Правда, с этим мы пока не собираемся торопиться.

Это наше первое приключение в качестве супругов, и, похоже, оно может оказаться захватывающим даже по сравнению со всем, что было раньше.

— Готова? — кричит Алекс.

Он тоже облачён в тесный гидрокостюм, но на автомобильную шину совсем не похож. Скорее на Аквамена.

Я киваю и вставляю трубку в рот, как нас учили на часовом занятии, которое мы прошли на берегу.

Алекс садится на борт надувной лодки, а затем плавно соскальзывает в воду. Немного покачавшись на поверхности, он протягивает ко мне руку и кивает.

Я сглатываю. Неужели я замёрзну насмерть? Мы находимся в эстуарии реки Черчилл, в провинции Манитоба. Это субарктика. Я южанка, и хотя сейчас лето, холоднее мне ещё никогда не доводилось бывать.

И что насчёт белых медведей? Вчера во время экскурсии мы видели их издалека. Тогда я не испугалась, но сегодня… Бр-р! Я знаю, что они плавают в этих водах. И всё же туристические компании не стали бы привозить сюда людей, если бы белые медведи регулярно на них охотились, правда?

Нерешительно я усаживаюсь на край лодки, затем опускаю в воду ноги в ластах. Я ожидала, что вода будет ледяной, но нет. Я вообще ничего не чувствую.

Глубоко вдохнув, соскальзываю в воду. Алекс хватает меня за руку.

Как мы и договаривались, он будет держать меня, пока я не освоюсь. Его тело принимает горизонтальное положение, лицо оказывается под водой.

Сердце бешено колотится о рёбра. Мне ничего не остаётся, кроме как принять ту же позу: иначе он не сможет лежать на воде и удерживать меня одновременно. Я устремляюсь вперёд, опустив лицо в воду. Холод обжигает те немногие участки кожи, которые остаются открытыми, словно меня бьёт электрическим током.