«Почему? Я слышал, он однажды пытался к ней приударить?»

«Он бросался на всё, что двигалось», — сказал Кримес.

Насколько я слышал, это было очень мило с его стороны. «Нам постоянно приходилось спасать девочек из его лап».

«О? Это ты спас Биррию?»

«Нет. Я бы сказал, что она могла бы позаботиться о себе сама».

«О, если бы вы это сделали!» — воскликнула Фригия с презрением. Хремес стиснул зубы.

«Знала ли ты, что Гелиодор пытался изнасиловать Биррию?» — спросил я Фригию.

«Возможно, я что-то слышал».

«Не нужно ничего скрывать. Она сама мне рассказала». Я заметил, что Хремес наполняет свою миску добавкой, поэтому тоже наклонился и собрал ещё.

«Ну, если Бирриа тебе рассказала… Я знала об этом, потому что потом она пришла ко мне в большом отчаянии, желая уйти из труппы. Я уговорила её остаться. Она хорошая молодая актриса. Почему она должна позволить хулигану разрушить многообещающую карьеру?»

«Ты ему что-нибудь сказал?»

«Естественно!» — пробормотал Хремес с куском хлеба во рту. «Доверься Фригии!»

Фригия набросилась на него. «Я знала, что ты этого не сделаешь!» Он выглядел подозрительным. Я тоже чувствовала себя подозрительной, без всякой причины. «Он был невыносим. С ним нужно было разобраться. Тебе следовало выгнать его прямо здесь и сейчас».

«Так ты его предупредил?» — спросил я, слизывая соус с пальцев.

«Это была скорее угроза, чем предупреждение!» Я мог в это поверить. Фригия была недюжинной силой. Но, учитывая то, что рассказал мне Рибес, я задавался вопросом, действительно ли она выгнала бы драматурга, полагая, что он может что-то знать о её пропавшем ребёнке. Однако она казалась непреклонной. «Я сказала ему: ещё один неверный шаг, и он больше не сможет рассчитывать на мягкость Хремиса; он пойдёт в атаку. Он знал, что я тоже так считаю».

Я взглянул на Хремеса. «Я был крайне недоволен этим человеком», — заявил он, как будто всё это была его идея. Я спрятал улыбку, когда он попытался извлечь максимальную выгоду из проигрышной ситуации. «Я был готов последовать совету жены».

«Но когда вы прибыли в Петру, он все еще был в компании?»

«На испытательном сроке!» — сказал Хремес.

«Вниманию!» — рявкнула Фригия.

Я решил, что могу рискнуть и затронуть более деликатную тему. «Давос намекнул, что у тебя, Фригия, есть веские причины быть против него?»

«О, Давос рассказал тебе эту историю, да?» — Тон Фригии был жёстким. Мне показалось, что Хремес слегка приподнялся. «Старый добрый Давос!» — прошептала она.

«Он не стал раскрывать подробности. Как друг, он был зол на Гелиодора, который тебя мучил. Он говорил это лишь для того, чтобы показать, каким мерзавцем был этот человек».

— пробормотал я, пытаясь разрядить обстановку.

Фригия всё ещё была в ярости. «Он был настоящим мерзавцем».

«Извини. Не расстраивайся…»

«Я не расстроен. Я видел, каким он был. Одни разговоры — как и большинство мужчин».

Я взглянул на Хремеса, словно умоляя помочь мне понять, что она говорит. Он понизил голос в тщетной попытке проявить чуткость. «По его словам, у него была какая-то информация о родственнике, которого Фригия пыталась выследить. По-моему, это был трюк…»

«Ну, теперь мы этого никогда не узнаем, не так ли?» — гневно воскликнула Фригия.

Я знал, когда нужно отступить. Я оставил эту тему.

* * *

Я смаковал кусочки мяса в горячем маринаде. Видимо, потрёпанный вид труппы в целом не соответствовал тому, как хорошо жили её ведущие актёры.

Фригия, должно быть, щедро вкладывалась в перец, путешествуя по стране, и даже в Набатее и Сирии, где не было посредников, если покупать напрямую у караванов, эти специи стоили дорого. Теперь я лучше понимал бунтующие возгласы среди рабочих сцены и музыкантов. Честно говоря, учитывая скудную долю, которую мне платили как драматургу, я и сам мог бы устроить забастовку.

У меня складывалась захватывающая картина положения моего предшественника в последние дни его жизни. В Петре он был на виду. Давос ранее рассказал мне, что предъявил Хремесу ультиматум об увольнении писца. Теперь Фригия заявила, что сделала то же самое, несмотря на то, что Гелиодор пытался наложить на неё арест, используя местонахождение её пропавшего ребёнка.

Взяв на себя его работу и немного поняв его чувства, я почти пожалел Гелиодора. Мало того, что ему мало платили и его работу ненавидели, так ещё и его карьера в компании находилась под серьёзной угрозой.

Атмосфера достаточно разрядилась, чтобы я мог снова заговорить. «То есть, к тому времени, как вы добрались до Петры, Гелиодор уже собирался уходить?»

Фригия подтвердила это. Хремес молчал, но это ничего не значило.

«Все знали, что его выгнали?»

Фригия рассмеялась. «Что ты думаешь?»

Все знали.