— Это вы – золото, Анна Михайловна. Вы меня от погибели спасли. Помните?

— Э-э-э… Напомни, пожалуйста…

Она покачала головой и «напомнила»:

— Так я же малой была и зимой под лёд провалилась. Вы тоже мелкой были и бросились меня спасать. Вот с тех пор мы и вместе. Отболели вместе и опосля ваш батюшка меня к вам и приставил.

О, вот оно как. Значит, Аннушка хорошей была. Это славно.

— Спасибо, что напомнила. Я такое в жизнь не забуду. Прости меня, это правда, память пропадала от ударов по голове…

— Ух, злыдень! – прошипела Глаша на Егорку-дурака.

— Ничего, и на него управа найдётся, – пообещала я.

И мы снова обнялись, как настоящие сёстры.

В этом мире я уже не одна.

Глава 4

* * *

— АННА —

Итак, я составила и провела полноценный аудит побега.

И позвала Глашу.

— Глашенька, – начала я, когда она присела на край кровати с видом заговорщицы, – у меня для тебя есть важное задание. Узнай, когда хозяин решит надолго уехать по делам. Наверняка он заранее будет отдавать приказы: подготовить экипаж, одежду и всё такое. Как узнаешь, сразу сообщи мне.

— А что тогда будет? – прошептала она, округлив глаза.

— Будем готовить побег, – прошептала я и хитро улыбнулась.

Глаша выпучила глаза и чуть не заорала:

— Опять?!

— Тише ты! – шикнула на неё. – И не «опять», а «снова». И в этот раз всё сработает.

— Барыня, опасное это дело! – зашептала она, заламывая руки. – Все слуги за него! Ибо знают, что у барина не забалуешь. Сначала прикажет высечь, а после прогонит. Всё ему доложат, что сделаете необычное. Все друг за другом смотрят, следят, чтобы перед барином потом нашептать на другого. Тьфу, мерзкие люди!

— Вот поэтому ты – мои глаза и уши в этом доме, – проговорила я. – И ещё руки. Поверь мне, я всё учла. Мы сбежим.

— Мы? – выдохнула она удивлённо.

— Конечно. Я тебя в этом болоте не брошу.

Она смотрела на меня не моргая, а потом её глаза наполнились слезами, и она всхлипнула. И на эмоциях бросилась мне на шею.

— Ох, барыня, лапушка вы моя! – всплакнула она. – Благодарствую! Я с вами хоть куда! Хоть на край света! Но что делать-то будем? Вы учёная, вы книжки умные читали, это я простофиля.

— Никогда не говори о себе плохо, – произнесла я, погладив её по спине. – Ни вслух, ни в мыслях, особенно в мыслях. А перво-наперво надо добыть карту нашей страны и вообще мира. И пошарить бы мне в кабинете муженька. Свои документы забрать. Понятно?

— Ох, карты – это сложно, – проговорила Глаша, вытирая слёзы и нахмурилась. – Не знаю, где он их хранит. Это искать надо. Да кто меня в кабинет барина пустит? Все друг за другом смотрят, следят, чтобы перед барином потом нашептать.

— Тогда надо сделать так, чтобы все слуги были чем-то отвлечены, – предложила я. – Пожар, например в бане. Или ещё, где…

— Ох, Господи! – выдохнула Глаша и перекрестилась.

— Не вспоминай его без надобности, – пожурила её. – Пока все будут заняты пожаром, я буду в его кабинете, а ты будешь на шухере. Если кто-то пойдёт в мою сторону, подашь мне сигнал.

— Ох, опасное дело... – вздохнула Глаша и покачала головой. И снова вздохнула. – Хорошо, сделаем.

— Ещё нам нужно подготовить две лошади, хорошие и выносливые. Еды и воды с собой взять, – перечисляла я. – Одежда, обувь на смену, одеяло... Не знаю, что ещё...

— Я всё продумаю и тайно соберу, – пообещала Глаша. – У меня в сундуке места много. И у Матрёны-кухарки можно кое-что взять. Она добрая и она вас и меня любит. Главное, чтобы ключница не прознала.

— А что ключница? – спросила я.

Глаша поморщилась:

— Аграфена, ключница наша, та ещё злыдня. Она особо за всеми следит, и всё барину докладывает. Её остерегаться надо.

— Поняла. Значит, действуем тихо, и пока выжидаем. Как только Чакинский уедет, сразу начинаем дело.

На том мы с Глашой и порешили.

* * *

Но муженёк, как назло, никуда не уезжал.

День проходил за днём, а этот нехороший человек, точнее, настоящая падла, сидел дома. Ел, спал, постоянно был всем недоволен и орал на слуг. Иногда и меня ором вспоминал, но я старалась не попадаться ему на глаза.

Завтракала, обедала и ужинала в своей комнате. Меня он больше за стол не приглашал, и слава богу.

Еда моя состояла из жидкой и пресной каши, хлеба и морса. Но Глаша тайком приносила мне сыр, вяленое мясо, яйца, иногда пирожки и булочки – «Это от Матрёны, барыня, она вас жалеет».

И я сходила с ума от безделья.

Спасали меня газеты.

Я попросила Глашу принести мне все газеты, какие есть. Старые, прошлогодние, хоть десятилетние. Мне нужна была любая информация о мире, стране и времени, в котором я оказалась.

Глаша принесла целый ворох. Я разложила их на кровати и принялась читать.

И вот что я узнала.