Потом она неуклюже забралась на серую. Лошадь затрясла головой, недовольно фыркнула, но стояла.

— Садитесь, барыня! – позвала меня Глаша и протянула руку.

Я посмотрела на лошадь и высоту. И поняла, что понятия не имею, как садиться верхом. Это вам не автомобиль, и не велосипед. Тут – ноги, копыта, хвост, и – характер.

Я огляделась, увидела что-то наподобие табуретки. Схватила и подставила. Поставила ногу в стремя, схватилась за седло и кряхтя, подтянулась, чтобы уже сесть…

Именно в этот момент в конюшню ворвалась чёртова поганка Аграфена. Злая, страшная и заорала:

— Вот они! Бежать решили, паскудницы!!!

И я прыгнула прямо на лошадь. Легла поперёк – животом на седло, головой вниз и ногами в воздухе.

— Давай, Глаша! Скачи!

Глаша закричала, лошадь под ней заржала. В конюшню уже вбегали слуги. Бородатые и злые мужики, гаркнули, что бабы – дуры и что хозяин всех высечь прикажет!

И от их ора серая лошадь встала на дыбы. Я вцепилась в седло и подумала, что всё, сейчас свалюсь под копыта лошади, и конец.

Но – нет.

Лошадь вернулась в прежнюю позицию и с места как рванула! Как из пушки!

Глаша в ужасе заорала:

— А-а-а-а! Расступитесь, злыдни!

Рыжая, привязанная к серой, скакала следом, расталкивая слуг.

Мы вырвались.

Я лежала поперёк седла головой вниз. Кровь прилила к лицу, а рёбра – я чувствовала каждое, отбивались о жёсткую кожу седла. Чёрт, было очень больно.

Я попыталась приподняться, схватилась за луку седла и чуть подтянулась, но сесть не вышло бы. Только не на ходу.

— А-а-а-а! – орала Глаша.

Мы неслись через двор и мимо бани, которая полыхала очень резко.

Слуги шарахались в стороны.

И вот они ворота, которые, слава Богу, были открыты.

— За нами погоня! – закричала Глаша.

Я повернула голову и увидела, что за нами скакали пятеро, прямо без сёдел. Злые мужики хлестали коней и гнали их, и догоняли нас.

— Глаша! – заорала я. – Быстрее!

— Не могу! – закричала она. – Лошадь не слушается!

И тут нам снова улыбнулась удача.

Мы выскочили на дорогу, а по дороге ехала гружёная телега с сеном. Мужик на козлах дремал.

Глаша заорала, я тоже, мы думали, что врежимся, но чудом проскочили! Его лашадь от страха встала на дыбы, потом дёрнулась, понесла и телега перевернулась. Тюки с сеном высыпали на дорогу и мужики не успели проскочить весь этот кошмар. Их кони встали на дыбы.

Мы выиграли драгоценные секунды.

— Надо спрятаться! — крикнула Глаша.

Я завертела головой. Лес справа и лес слева. Куда нам?

— Давай в лес!

— Там и будут искать! – всхлипнула Глаша. – Ох, пропали мы...

— Не ной! – рявкнула я. – Давай в лес, хоть вправо, хоть влево, всё равно! А там уже решим!

Мы свернули и лес проглотил нас.

Глава 6

— АННА —

Лошадь шла ровно.

Теперь я сидела впереди нормально, по-человечески, а не висела поперёк седла.

Глаша сидела позади, вцепившись мне в пояс. Рыжая лошадь шла следом. Кажется, она смирилась со* * * своей судьбой и покорно шла.

Рёбра у меня всё ещё болели. Врач я или где? Переломов нет, значит, жить буду.

Мы ехали через лес.

Я прислушалась, погони вроде не слышно. Хорошо, значит, оторвались.

— Глаша? – позвала я горничную.

— Что, барыня?

— Вот если ехать прямо, – кивнула я вперёд, – куда мы попадём?

Глаша задумалась, потом заворочалась в седле, устраиваясь поудобнее.

— Так это... – начала она неуверенно. – Ежели прямо, то там деревня будет. Версты три, может, четыре. Только, барыня, деревня эта нехорошая.

— В каком смысле нехорошая? – удивилась я. Разве может быть хоть что-то нехорошим после Егорки?

— Так оно есть, – проговорила Глаша, понизила голос, будто нас могли услышать. – Там ведьма живёт. Её стороной все объезжают. Говорят, ежели кто к ней сунется, то проклятие получит. Или того хуже, возьмёт, да в лягушку превратит.

Я нервно хохотнула.

— В лягушку?

— Не смейтесь, барыня! – обиделась Глаша. – Люди сказывают. Кузнец из соседнего села поехал к ней за травами, чтобы от радикулита полечиться, а когда вернулся, так у него рога выросли.

— Глаша, и ты в это веришь?

— А как же не верить? Все верят.

— А ты сама видела того кузнеца?

Глаша замялась.

— Не видела, но люди же говорят…

Я вздохнула. Классика жанра. В моём времени это называлось «одна бабка сказала, другая подхватила и понеслось».

— Значит, ведьма, – протянула я. – Злая и страшная. Замечательно.

— Барыня, не надо нам туда! – запричитала Глаша. – Давайте лучше в объезд!

— В объезд – это куда и сколько?

— Версты шесть, а может, все семь. Вон туда, – она показала вправо.

Я задумалась. Семь вёрст – это верная смерть, мы заблудимся, или нас нагонят.