Эта дрянь мою Глашу слить решила. Глаша за меня и в огонь и воду. Она всё время рискует. Не отдам её!

— Глашку выпороть! – заорал Чакинский. – И руки ей хворостиной отхлестать! Чтобы знала, как барыне потакать!

— Не смей! – вскинулась я. – Глафира – моя горничная. И только я могу решать, что с ней делать. По моему прямому приказу она газеты носила. Исполняла моё поручение. Так что – не трожь!

Чакинский замер, в полном обладении посмотрел на меня, а потом – громко и противно заржал.

— А то что? – спросил он, отсмеявшись.

Я смотрела в его глаза и отчеканила:

— А не то однажды подавишься так сильно, что на тот свет отправишься. И никто тебя, мразоту не спасёт.

На мгновение в комнате стало тихо. Аграфена открыла рот. Чакинский смотрел на меня, и в его глазах мелькнул страх.

А потом…

— Ах ты змеюка! – заорал он и побагровел. – Ведьма! Ведьма-а-а!

И – ударил меня.

Это была сильная пощёчина. Я отлетела и упала, очень больно ударилась скулой об угол кровати.

И меня пронзила острая боль. Пошла кровь.

— Не жена, а сущая дрянь! Если б не приданое, ни в жизнь бы не женился на тебе! – орал он и вылетел прочь.

Слуги начали обшаривать мою комнату, забрали все газеты, даже молитвенник прихватили. Вот же сволочи.

А я лежала на полу, кровь текла по щеке и в голове шумело.

Когда все ушла, ко мне ворвалась Глаша. Девушка упала рядом и заплакала.

— Барыня! Барыня, вы как?! Ох, барыня!

— Живая, – прошептала я. – Всё хорошо.

— Он опять вас ударил! Ох, Господи...

— Не причитай, а лучше помоги мне встать, – попросила я.

Она помогла. Я села на кровати и приложила к скуле платок. Рана была неглубокая, заживёт быстро.

Но внутри у меня всё закипало от ярости. Это не мужик, а конченый подонок.

Я встала, осторожно подошла к двери и закрыла её на засов.

— Глаша, слушай меня внимательно, – проговорила я.

Она закивала.

— Чакинский рано или поздно уедет. Он не может вечно сидеть дома. И как только он уедет, мы действуем. Ты поняла?

— Да, я поняла, барыня.

— Хорошо. Пока готовь всё к побегу, но не сегодня. Ключница за тобой смотрит.

— У-у-у, злыдня! – прошипела она.

— Угу, точно. А теперь иди, и будь очень осторожна.

Глаша кивнула и вышла.

Я осталась одна. Сделала глубокий вдох и выдох. Нужно просто немного подождать.

Глава 5

* * *

— АННА —

Чакинский уехал через три дня. К моему счастью, меня он не трогал, а Глаша отделалась пощёчинами от ключницы. Всё равно я запомнила это зло.

Утром третьего дня прискакал посыльный со срочным письмом. Чакинский быстро собрался, наорал на слуг. Быстро сожрал завтрак, к несчастью, даже не подавился, как поведала мне Глаша. И – уехал.

Да, знали бы мы заранее, что он сегодня поедет, подготовились бы.

Я стояла у окна и смотрела, как его экипаж срочно выезжает со двора.

Потом обернулась к Глаше.

— Пора, – произнесла уверенно.

— Сейчас?! – побледнела она.

— Да, пока его нет. У нас есть несколько часов. Может, меньше. Идём.

Мы вышли в коридор. В доме было тихо. Слуги разошлись по своим делам.

Мы подошли к кабинету моего мужа-козла.

Дверь была заперта. Ну, конечно. Но, я была готова.

— Глаша, – шепнула горничной. – Стой здесь. Если кто-то пойдёт, кашляни.

— А вы?! – прошептала она в ужасе.

— Я быстро.

Вытащила шпильку из причёски и вставила в замок. Замки в эти времена были хлипкие, вскрыть их проще простого. Тем более, когда была подростком, один мальчишка меня научил этому.

И вот, я почувствовала, как язычок поддался и… щёлк.

Дверь открылась.

Я вошла и прикрыла дверь, как будто она заперта.

Быстро огляделась.

Так, Стол, кресла, диван, огромный шкаф. Сундук в углу стоял. На стене висела большая карта Российской Империи.

Я подошла к столу. Ящики были заперты, но мне снова помогла шпилька.

В первом ящике нашла купчие и векселя.

Во втором были деловые письма.

Третий был заперт особо крепко и не поддавался. И с ним я долго возилась, но всё равно открыла.

Внутри я нашла толстую папку. Достала её и открыла.

Бинго! Я нашла брачный договор, завещание отца, и купчие на лавку.

Ещё в этом ящике лежали деньги. Пачка ассигнаций и много.

Я села на стул и развернула брачный договор. Бегло прочитала самую суть.

«...Анна Михайловна Лебедева, дочь купца первой гильдии, вступает в брак с Егором Тимофеевичем Чакинским, купцом второй гильдии. Всё имущество, принадлежащее Анне Михайловне, переходит в управление её супруга. В случае смерти Анны Михайловны – переходит в полную собственность Егора Тимофеевича...»

Потом открыла завещание отца.

«...Всё имущество, движимое и недвижимое, завещаю дочери моей, Анне Михайловне Лебедевой. С условием, что, если она умрёт бездетной, имущество переходит её супругу...»

Вот он мотив!

Вот почему, эта сволочь изводит жену!