Я не был глуп и знал, что Лавиния все это время стояла в коридоре и подслушивала наш с Энцо разговор. Именно поэтому она появилась такой разъяренной и с жаждой убийства в своих красивых глазах.

— Тогда слушай внимательно, — прошипела она. — Если ты думаешь, что можешь просто явиться и объявить, что я стану Аргирес в ближайшие месяцы, то ты глубоко ошибаешься. Я согласна на этот брак. Но условия ставлю я. Время утверждаю я. И если ты или твой умирающий папаша попробуете ускорить процесс без моего согласия, я лично прослежу, чтобы твоя настоящая семейная гробница расширилась до еще одного жильца.

Мы стояли так близко, что мне с трудом удавалось сохранять контроль. Ее пульс манил меня вонзить зубы в тонкую шею. Попробовать на вкус ее оливковую кожу. Вдохнуть ее аромат. Я становился диким, как животное, которое только-только выпустили на свободу.

— Угрожаешь убить меня в собственном доме, Делла Морте?

— Нет, — она улыбнулась так красиво и холодно, что я не смел дышать. — Я обещаю. Есть разница.

Кто-то присвистнул со стороны коридора, ведущего в кухню, и мы отскочили по сторонам, резко ощутив, как плотно прижимались друг к другу.

Лавиния размяла плечи, словно не могла избавиться от напряжения, сковавшего тело, и пару раз моргнула. Я скользнул языком по губе, наслаждаясь тем, что смог вывести ее из себя. Возможно, это станет лучшей частью моих дней, когда мы поженимся.

— Оказывается, за вами не так уж противно наблюдать. Черт… — Дарио почесал подбородок, привалившись к стене. — Это даже весело. В следующий раз приглашу Рафа, ему должно понравиться.

Насвистывая и прокручивая пистолет на указательном пальце, он направился к выходу, намеренно проложив путь между мной и Лав. Я заметил кровь на манжете его рубашки. Дарио проследил за моим взглядом и ухмыльнулся:

— Варенье. Направляюсь в подвал проверить вино. Хотите со мной?

Я посмотрел на него как на идиота, каким он и был, судя по всему.

— Ваша потеря, — он пошел дальше, и как только дверь захлопнулась, громко запел:

— Una mattina mi son svegliato,

O bella ciao, bella ciao

Bella ciao, ciao, ciao

Una mattina mi son svegliato

E ho trovato l'invasor

O partigiano, portami via

O bella ciao, bella ciao

Bella ciao , ciao , ciao

Не дом, а чертова психбольница.

Лавиния никак не отреагировала на сольный концерт своего кузена и направилась в сторону столовой, пока щенок семенил за ней. Делла Морте была бы не Делла Морте, если бы не оглянулась и надменно не бросила:

— И да, Аргирес, надень тапочки или проваливай.

Глава 9Лавиния

Нам в детстве часто задают вопрос: «Какой суперспособностью ты хочешь обладать?». Я давно не ребенок, но отвечу.

Убивать одним лишь взглядом или иметь хотя бы лазерный луч в зрачках, чтобы превратить Ахиллеса Аргиреса в кучку пепла на нашем стуле с обивкой из гроденапля.

Сегодняшний день должен был быть прекрасным: я бы потягивала вино на качелях во дворе, наслаждаясь редким солнечным днем наступившей осени. Но нет, этому придурку нужно было все испортить.

Словно мне было мало того, что его одноглазое лицо мелькало всякий раз, стоило мне закрыть глаза, так он еще и появился лично. Весь такой раздражающий и самодовольный до трясучки. Еще больше негативной окраски, девочка, ты сможешь.

Этот дом являлся нашим семейным очагом, и даже если я не жила тут на постоянной основе, имея квартиру в центре Чикаго, все равно питала нежные чувства к этому месту, и мне не нравилось, что Ахиллес ступил своими берцами на мой паркет. Даже если в итоге все равно надел тапочки.

Губы расползлись в коварной улыбке, когда я почувствовала себя прямо-таки супергероем, хотя всего лишь немного одомашнила наемного убийцу.

Особняк Делла Морте был не просто центром притяжения семьи, и не думаю, что Ахиллес до конца понимал, какой чести удостоился. За этим столом сидели только самые близкие и приближенные люди. А годами после смерти родителей, которых убила его проклятая семья, и вовсе никто не сидел, потому что дом пустовал, как забытый корабль в гавани.

Знаю, что этим приглашением Энцо пытался укрепить союз и выразить Ахиллесу благодарность за спасение жизни Бьянке и мне, но я все равно испытывала странные чувства. То же самое со мной происходило, когда в доме появилась Бьянка.

Меня буквально тошнило от того, что она могла сидеть со мной за одним столом, когда в ней текла кровь человека, решившего, что мне не нужны мать и отец.

Энцо был более эмоционально стабилен, чем я. Может, дело в возрасте, а может, в статусе. Как дон Коза Ностры он оставался более расчетливым и прагматичным, даже если источал жестокость, как переносная злобная электростанция.