— Я редко вмешиваюсь в твои дела, но если ты хочешь спасти ей жизнь, то тебе придется отпустить ее. — Нонна указала на Энцо пальцем. — Ты знал, что рано или поздно это произойдет. Ей уже двадцать один год, и она взрослая женщина. Либо запри ее в Неаполе, либо сделай так, чтобы с ее головы не упал ни один волос. У меня одна внучка, и я не хочу больше присутствовать ни на чьих похоронах. Только на своих, ведь я уже выкупила место рядом с Алонсо, он ждет. — Октавия Делла Морте оставалась женой дона Коза Ностры многие годы, поэтому могла бы занимать чуть ли не должность советницы, но вместо этого готовила альфредо.

Энцо долго удерживал взгляд Нонны, словно впитывал ее мудрость, нажитую годами в преступном мире.

— Мы согласны на свадьбу, — я чуть не подпрыгнула на месте, когда брат сказал это.

— Мы? Я напомню, что ты вообще не хотел, чтобы я выходила за него замуж! — возразила я.

— А я напомню, что на тот момент никто тебя не душил и не планировал утащить в лапы какого-то ублюдка.

Нонна поцеловала меня в макушку и перед тем, как уйти, прошептала:

— Будь хитрее, мужчины глупы, когда влюблены.

Я нахмурилась и посмотрела ей вслед, не понимая, к чему эти слова. Если она предполагала, что Ахиллес влюбится в меня, то у нее начался старческий маразм.

Не знаю, почему мы продолжали спорить с Энцо. Вопрос с браком был решен еще пару недель назад. Я сама согласилась выйти замуж за Ахилла, но мне было важно, чтобы он не приказывал, когда мне нужно пойти к алтарю.

— Если Романо хочет меня живой —значит, у него есть план, — озвучила я то, о чем все явно думали. — И этот план, скорее всего, хуже смерти. Если скорая свадьба усилит нас, то так тому и быть.

Так-то. Сделаем вид, что я сама это решила.

Мне было важно дать понять, что Аргиресы — пешки, какими и всегда были, когда работали на таких людей, как Торн. Сейчас Ахиллес занимал лидирующую позицию, и мне это не нравилось. Видимо, наш брак никогда не будет скучным, хотя бы потому что мы вечно будем соревноваться, выясняя, кто главный.

— Ты переезжаешь в этот дом, и мы готовимся к заключению брака, чтобы весь преступный мир знал о том, что Делла Морте и Аргиресы едины, — заключил Энцо. — Только через мой труп ты продолжишь жить в своей квартире из зинтереста, где мимо двери ходят все кому не лень.

Я сжала переносицу и глубоко вздохнула.

— Пинтерест. Это называется пинтерест. И я не буду жить здесь.

Я любила этот дом, но Бьянка и Энцо строили здесь свою семью. Даже если днем особняк наполнялся людьми, то к вечеру все всегда уезжали к себе. Исключение составляла Нонна, но у нее было отдельное жилье на территории.

А я не настолько бессильная и беззащитная, чтобы жить с бабушкой, спасибо. Даже если эта бабушка могла раскроить кому-то череп.

Энцо проигнорировал мое замечание и начал расхаживать по столовой, как тигр в клетке. Ахиллес сохранял неподвижность мраморной статуи, но его мощные плечи были напряжены, а челюсти стиснуты.

От него волнами исходила сдерживаемая агрессия, поглощающая кислород в этой столовой. На мгновение я даже подумала, что он вот-вот взорвется на месте, как динамит, но он глубоко вздохнул и холодно произнес:

— Безопасность Лавинии теперь не только твоя забота, Делла Морте, поэтому она переедет ко мне. — Он поднялся с места и посмотрел на меня сверху вниз. — Собирай туфли, дорогая, я даже освобожу тебе ящик.

Пока я готовила едкий ответ, чтобы оставить последнее слово за собой, Ахиллес двинулся к выходу и сказал на прощание:

— И да, прихвати тапочки.

Я убью этого придурка самым жестоким способом, который только придумаю, а потом приду на его похороны в тапочках.

Глава 10Ахиллес

Голод.

Он двигал хищниками, когда они преследовали дичь, а потом вонзали зубы в горячую плоть. Инстинкты обмануть невозможно, если на генетическом уровне ты рожден, чтобы убивать.

Я не знаю, для чего рожден, но уж точно не для созидания, учитывая список людей, покинувших этот свет от моих рук.

Крупные капли дождя стекали по визору, превращая мир за ним в мутный аквариум, полный пираний. Таковым было высшее общество Чикаго, и сегодня мне необходимо убрать из него одного человека. Кто знает, может, остальным будет просторнее купаться в золоте?

Я припарковал мотоцикл в переулке в нескольких кварталах от «Ла Леноре» и, поправив за плечом кейс со снайперской винтовкой, начал взбираться по пожарной лестнице на здание.

Металл был скользким и холодным от дождя, но кожаные перчатки удерживали меня, как липкая паутина. Я передвигался быстро и четко, не давая себе времени на лишние мысли и бездумный осмотр территории с высоты птичьего полета. Это не дало бы ничего, кроме потерянного времени. На последнем этаже я выбрал угол, откуда смог перепрыгнуть на крышу соседнего склада, где через узкий просвет между зданиями открывался прямой вид на панорамные окна ресторана.