Ахиллес выпрямился во весь рост. Он был в черных брюках и футболке, которая обтягивала плечи так, что я хотела разодрать ее зубами. В свете луны я заметила, что на его скуле уже наливался синяк.

— Через дверь, — спокойно ответил он. — Я же не какой-то сталкер, чтобы залезать через окно.

— Я убью тебя.

— Не могу дождаться.

Он оставил горячий след на моем теле, обведя взглядом мою вздымающуюся грудь и голые ноги.

Мы бросились друг на друга, как два оголодавших льва в саванне, пытающихся доказать господство.

Нож сверкнул в полумраке. Ахиллес перехватил мое запястье, вывернул, но я уже крутилась, ударяя локтем в солнечное сплетение. Он выдохнул, однако не ослабил хватку. Вместо этого рванул меня к себе, и мы рухнули на тумбочку. Дерево треснуло, больно впиваясь в кожу, а лампа полетела на пол и разбилась.

— Ты сломал мою тумбочку! — зарычала я, пытаясь всадить колено ему в пах.

Он перекатился, прижал меня к полу, и я почувствовала, как его эрекция уперлась мне в живот. Тело замерло, пока разум изо всех сил пытался осознать, что именно я стала причиной его возбуждения.

— Ты пыталась меня зарезать, — он перехватил второй рукой мой нож и швырнул его в стену.

Я ударила лбом ему в переносицу. Он отшатнулся с тихим «блядь», и я воспользовалась секундой, чтобы вытащить из-за его пояса пистолет. Вскочила и направила на него.

Ахиллес медленно поднял руки, но его взгляд совсем не отражал капитуляцию. В нем царил голод и жажда, когда он смотрел на мою порванную сорочку, оголившую одну грудь. Прохлада ночи кусала разгоряченную кожу, отчего она покрывалась мурашками.

— Стреляй, — Ахиллес поднялся на ноги одним плавным движением. — Или позволь помочь с тем, что ты начала в кровати.

— Пошел к черту.

Я нажала на спусковой крючок. Выстрела не последовало, потому что магазин оказался пустым.

— Я знаю своего противника и то, на что он способен, — ухмыльнулся Ахиллес и решительно шагнул ко мне.

Я отбросила бесполезный ствол и встретила его удар ногой. Мы дрались как бешеные — кулаки, локти, колени. Я разбила вазу об его плечо, когда наши тела покатились в гостиную. Он швырнул меня на диван, который жалобно скрипнул. Зубы вцепились в его предплечье. Ахиллес зашипел, но прижал меня сильнее, чтобы я не упала, пока мы скатывались на ковер, разбивая по пути журнальный столик.