Меня буквально затрясло, когда я осознал, какую власть имеет надо мной эта женщина, раз может выбить меня из колеи, даже не находясь рядом со мной.

Я снова поправил приклад, размяв ладонь, которую удерживал на спусковом крючке. Перчатка скрипнула, и этот звук вернул мне хоть какое-то подобие контроля. Снова наведя прицел на голову Геральда, я начал выбирать такой ракурс, при котором выстрел не задел бы Лавинию.

Нужно было подгадать момент, когда он склонит голову чуть ниже, чтобы прочитать меню, и тогда я выпущу пулю, которая аккуратно пройдет через затылок. Кровь оставит красивый ареол на белой скатерти, но сохранит в чистоте платье Лавинии.

Я ухмыльнулся, когда ритм сердца стал замедляться, как это всегда бывало перед выстрелом. Сейчас на первом месте стояла работа, и Лавиния не могла…

Или все же, блядь, могла вцепиться в меня своими когтями.

Стоило увидеть, как Геральд оставляет поцелуй на ее запястье, как мир вокруг растворился. Я не осознавал, как разбирал винтовку. Не осознавал, как возвращался к мотоциклу. Не осознавал, как с ревом припарковался у главного входа, нарушая все существующие правила дорожного движения.

Я ощущал лишь добела раскаленную ревность, пожирающую меня.

— К сожалению, этот зал… — охранник подавился своей слюной, когда увидел пистолет в моей руке. Он попытался достать электрошокер, но уронил его.

Я выждал ровно две секунды, а потом ударил его прикладом в висок. Странное умиротворение поселилось в моей груди в тот момент, когда двери распахнулись и глаза Лавинии сразу же нашли меня.

В отличие от своего ухажера, чуть не потерявшего сознание, она не подала виду, что удивлена моему появлению. Но я заметил, как расширились ее зрачки.

— Охрана! — завопил Геральд.

— Не ори мне в ухо, — проворчала Лавиния и устало закатила глаза.

Я схватил стул у соседнего столика, сел и расстелил на коленях салфетку, следуя этикету высшего общества, в котором находился.

На что только не пойдешь ради невесты.

— Твой охранник выбыл из игры на пару часов, — я двумя пальцами подозвал официантку, дрожавшую в углу. — Бутылку Sassicaia для дамы и виски для меня, — я бросил взгляд на Геральда, который никак не мог опуститься на свое место. — Тебе заказать молочный коктейль? Я угощаю.

— Заканчивай спектакль, — прорычала Лав. — Что ты здесь забыл?

— Свою невесту, — ответил я, наблюдая за осознанием, опускающимся на лицо Геральда.

— Т-т-т-т-т-ты… — Геральд отбивал чечетку своим языком, заикаясь. — Ты помолвлена с человеком, у которого один… глаз?

— Сама в шоке, — она ласково похлопала его по руке.

От чего мой единственный вышеупомянутый глаз дернулся.

— Но я думал, мы поедем…

— Что ты думал, Геральд? Что приведешь меня в модный ресторан и я раздвину ноги? Ты даже не знаешь мое любимое вино. А он, кстати, бог знает почему, но только что его заказал, — она указала на меня пальцем. —Так что угомонись, мне просто нужна курсовая, которую ты сдал, а я нет.

Лавиния отвернулась от него и пригвоздила меня взглядом к месту. Конечно, именно я виновен в том, что она отстойная студентка.

Я знал, что Геральд Вудс обучается в университете Чикаго, но упустил, что он может сидеть в той же аудитории, что и Лавиния. Сидеть и пялиться на ее ноги точно так же, как когда вошел в этот ресторан.

Что ж, больше не будет. Это не могло не радовать.

— Чувак, мне жаль. Я понятия не имел, что она помолвлена, — Геральд поднял руки в знак капитуляции.

На заднем фоне в ресторане заиграла «Beggin» группы Maneskin, и я не смог бы найти лучшей песни для сегодняшнего вечера.

— Это не имеет значения, — я сделал глоток виски и даже с благодарностью улыбнулся официантке. Она поспешила оставить заказ, чтобы покинуть место будущего преступления.

Лавиния посмотрела на меня исподлобья и прошипела:

— Ахилл, не надо.

Геральд не обладал таким могучим умом, как моя невеста, хоть и умел писать курсовые, поэтому спросил:

— П-почему?

— Потому что мертвецам не нужно сожалеть о содеянном.

— Что ты имеешь в виду?

Я достал тонкое лезвие из потайного кармана в штанах, легко прокрутил его и метнул в горло Геральда. Кровь хлынула прямо на белую скатерть и сверкающий пол. Лавиния втянула воздух, но не от испуга. Боже, да я бы мог устроить тут техасскую резню бензопилой, и она бы не вздрогнула. Ее реакция была вызвана злостью. Моим неповиновением.

Я допил виски и поднялся с места.

— Никаких пуль. Все, как ты любишь, agápi mou. — Я наклонился к ее уху и заправил выбившуюся прядь волос, пока она потягивала вино. Мурашки пробежали по ее коже, вызывав у меня страстное желание еще раз прикоснуться к ней. — Считай это наглядной демонстрацией того, что случится с любым, кто притронется к тебе. Наслаждайся вечером, — я качнул головой в сторону тела Геральда. — И компанией.