Это не идеально, но правдоподобно. Деймон Филлипс станет еще одной статистикой, еще одной жертвой растущего уровня преступности в Лондоне. Его смерть будут расследовать, заведут дело и в конце концов забудут, когда не появятся подозреваемые.

То, что не будет забыто, что нельзя позволить исчезнуть, — это доказательства того, кем он был на самом деле.

— Цифровые улики?

— Передаются соответствующим органам через... неофициальные каналы. Отдел киберпреступности Скотленд-Ярда получит анонимную посылку с копиями жестких дисков Филлипса, подробными журналами его онлайн-активности и полным анализом его сетевых связей.

Я откидываюсь на спинку стула, часть напряжения покидает мои плечи. — Хорошо. Его жертвы заслуживают справедливости, даже если они не узнают, как она была доставлена.

— Время работает в нашу пользу. Они найдут улики, изучат его прошлое и придут к выводу, что кто-то из его... сети решил, что он стал обузой. Такое случается чаще, чем публика осознает.

Это аккуратное решение. Деймон Филлипс умирает как жертва случайного насилия, в то время как его истинная природа раскрывается перед теми, кто может обеспечить помощь его жертвам и поимку его сообщников. Власти будут предполагать, что его убийство было связано с его незаконной деятельностью, не имея доказательств того, кто именно это сделал.

— Сделай.

Мэттью выходит, чтобы связаться со своим источником в полиции — инспектором-детективом, который не задает вопросов и очень серьезно относится к анонимным подсказкам, особенно когда они сопровождаются весомыми доказательствами серьезных преступлений.

Оставшись один в кабинете, я пытаюсь сосредоточиться на удовлетворении от того, что жертвы Филлипса получат справедливость. Пытаюсь чувствовать радость от того, что хищник навсегда удален из мира. Пытаюсь убедить себя, что я поступил правильно, даже если исполнение было... несовершенным.

Но все, о чем я могу думать, — это лицо Сафи, когда она смотрела на меня после. Ужас, отвращение, полное неприятие всего, что я есть.

Мой телефон жужжит от обновления от Дэнни: «Нет никаких движений по счетам мисс Дженкинс. Нет активности на ее телефоне, кредитных картах или в соцсетях. Она полностью вне сети».

Прошла неделя с тех пор, как она исчезла. Неделя, как мои люди прочесывают Лондон, проверяют каждую гостиницу, каждую безопасную квартиру, каждое возможное место, где она могла залечь на дно. Неделя все более отчаянных попыток найти хоть какой-то ее след.

Она хорошо прячется. Лучше, чем я отдавал ей должное.

Или ей помогли.

Мысль заставляет мою челюсть сжаться. Бет Моррисон исчезла в ту же ночь, что и Сафи, и ее отсутствие кажется слишком удобным, чтобы быть совпадением. Верная лучшая подруга, увозящая ее подальше от большого злого волка, который посмел защитить ее от монстра.

Если бы они только знали, на что на самом деле был способен этот монстр.

Я просил Дэнни провести глубокую проверку биографии Бет в поисках любых связей, которые могли бы сказать нам, куда они уехали. Семейная собственность, друзья с загородными домами, любые места, где они могли бы чувствовать себя в безопасности от меня.

Пока ничего.

Мэттью возвращается, садясь обратно в кресло с удовлетворенным выражением человека, который только что привел в движение необходимые механизмы.

— Сделано. Цифровые улики попадут к нужным людям сегодня днем.

— Хорошо. — Я наливаю себе порцию виски, несмотря на ранний час. — Есть новости от «Хартвелла»?

— Мисс Дженкинс находится на длительном больничном. Связано со стрессом, по словам ее начальника. Они с ней на связи, но она попросила полной конфиденциальности, чтобы сосредоточиться на восстановлении.

Слова бьют сильнее, чем следовало бы. Она жива, она в безопасности, но она настолько травмирована тем, что видела, что не может даже вернуться на работу. Не может столкнуться с обычным распорядком своей жизни из-за того, чему я ее подверг.

— Как долго?

— Бессрочно. Ее должность сохраняется, но сроков возвращения нет.

По крайней мере, она не полностью потеряна. По крайней мере, у нее есть доход, какое-то подобие безопасности, пока она... что? Переваривает тот факт, что я убил кого-то на ее глазах? Примиряется с насилием, которое следует за мной, как тень?

Понимает, как жить с тем, что человек, которого она выбрала, способен на убийство?

— Себ, — осторожно говорит Мэттью, — возможно, пришло время признать, что она может не вернуться. Что то, чему она стала свидетелем, было слишком тяжелым для нее.

— Она не понимает, кем был Филлипс. Если бы она знала...

— Имело бы это значение? — Вопрос останавливает меня. — Изменило бы то, что Филлипс был хищником, ее чувства к тому, что она видела, как ты убиваешь его?