После того как она отключается, я откидываюсь на спинку стула, мысли мчатся. Связались ли они также с Сафи?

Мысль посылает дрожь предвкушения по мне. Я нажимаю интерком. — Мэттью, зайди, пожалуйста. — Я нервно постукиваю ручкой по стопке бумаг на столе. Через несколько минут Мэттью входит в мой кабинет.

— Себ?

— Ты слышал что-нибудь от своего контакта в Скотленд-Ярде? Мне звонила некая детектив Сара Чен, которая хочет, чтобы я дал показания о том, когда я в последний раз видел Филлипса.

— Я слышал, что они будут связываться с людьми, но мне не дали сроков. Дай мне десять минут, чтобы проверить. — Мэттью выходит из комнаты, доставая телефон из кармана. Я возвращаюсь к постукиванию по бумагам. Если она будет там сегодня, если я смогу увидеть ее...

Мэттью возвращается через то, что кажется часами. В реальности прошло всего три-четыре минуты.

— Чен ведет расследование смерти Филлипса. Она попросила вас прийти в четыре, а мисс Дженкинс — в 4:30.

— Хорошо. Хорошо, свяжи меня с Джеймсом Кармайклом. Скажи ему, что это срочно.

Кармайкл — лучший адвокат по уголовным делам в Лондоне: дорогой, безжалостный и совершенно беспринципный. Если Сафи нужна юридическая защита, я хочу, чтобы у нее была лучшая, знает она, что я это обеспечиваю, или нет.

— Освободи мой график от всего с трех часов.

Мэттью кивает и выходит, оставляя меня наедине с мыслями. Три недели с тех пор, как она сбежала от меня в ужасе. Три недели поисков, групп наблюдения, возвращающихся ни с чем, бессонных ночей, когда я гадаю, в безопасности ли она, ест ли, так ли же несчастна без меня, как я без нее.

Незнание съедает меня заживо.

Я ловлю свое отражение в окне кабинета и морщусь. Мэттью прав, я выгляжу как дерьмо. Мой обычно безупречный внешний вид пострадал за недели одержимых поисков. Рубашки мятые, галстук набекрень, щетина темнеет на челюсти, потому что мне некогда бриться. Темные круги под глазами говорят о бессонных ночах, проведенных вглядыванием в телефон в надежде на сообщение, которое так и не приходит.

Мне стоит привести себя в порядок перед походом в участок. Представить полированную внешность Себастьяна Блэквуда, успешного бизнесмена, которому нечего скрывать. Но часть меня хочет, чтобы она увидела, что сделало с ней ее отсутствие. Хочет, чтобы она поняла, что я разваливаюсь без нее.

Мой телефон жужжит. Кармайкл.

— Себастьян. Что нужно?

— Молодая женщина по имени Сапфир Дженкинс сегодня днем будет давать показания в Скотленд-Ярде. Вероятно, без представителя. Я хочу, чтобы ты был там.

— Какое дело?

— Расследование убийства. Она не подозреваемая, просто свидетель, но я хочу, чтобы она была защищена.

— И ваша связь с мисс Дженкинс?

— Личная.

Пауза. Кармайкл знает, что не стоит задавать дополнительные вопросы, когда я использую такой тон.

— Я займусь. Какое у нее отношение к вам?

— Она не знает, что я вовлечен. Так и оставь, если она специально не попросит о помощи.

— Понял. Мой обычный гонорар?

— Вдвое больше. Это приоритет номер один.

Договорившись о юридической защите, о которой Сафи не знает, что ей нужна, я провожу оставшийся час, пытаясь сосредоточиться на работе. Это невозможно. Каждые несколько минут я проверяю телефон на предмет обновлений от группы наблюдения, ожидая подтверждения, что она прибыла.

Поездка в полицейский участок кажется бесконечной. Трафик движется, как патока, каждый красный свет — вечность. К тому времени, как я прибываю, 15:45, у меня остается только пятнадцать минут.

Я отмечаюсь на стойке регистрации, играя роль обеспокоенного бизнесмена в совершенстве. Детектив Чен приветствует меня с профессиональной вежливостью, объясняя, что они скоро будут готовы принять меня.

— Конечно. Я понимаю, что такие вещи требуют времени.

Чен провожает меня в зал ожидания, неудобные пластиковые стулья и запах дезинфицирующего средства и отчаяния. Я бывал в таких местах и раньше, хотя обычно при совсем других обстоятельствах.

Затем я вижу ее.

Она сидит на стуле у дальней стены, Бет рядом, обе выглядят как олени в свете фар. Сафи похудела, я вижу это по ее лицу — острые углы там, где раньше была мягкость. Ее кожа бледная, почти серая, под глазами темные круги, зеркально отражающие мои.

Она выглядит хрупкой. Сломленной. Ничем не похожей на ту яркую женщину, которая пришла ко мне в кабинет той ночью и полностью сдалась мне.

Видя ее такой, видя, что мои действия сделали с ней, бьет сильнее любого физического удара.

Она замечает меня в тот же момент, когда я оцениваю ее внешность. Ее глаза расширяются, цвет уходит с и без того бледного лица. Бет немедленно придвигается ближе, защитные инстинкты активированы.

Я медленно встаю, стараясь не делать резких движений, которые могли бы испугать ее еще больше. Но мне нужно поговорить с ней, нужно объяснить, прежде чем она войдет в ту комнату для допроса, имея лишь половину правды.

— Сафи.