Сомнение проникает, холодное и коварное. Насколько хорошо я на самом деле знаю Себастьяна Блэквуда? Я думала, что знаю Деймона после трех лет вместе, и посмотрите, как я ошиблась насчет его способности к насилию и преследованию.

Что, если я ошибаюсь насчет Себастьяна? Что, если его защита обусловлена моим сотрудничеством, и теперь, когда я сбежала от него, он решил, что я стала обузой?

Мысль вызывает физическую тошноту. Я наклоняюсь через перила лестницы, меня выворачивает, когда паника захлестывает меня.

Мне нужно убраться отсюда. Мне нужна Бет. Мне нужно понять, что знает полиция и чего они хотят, прежде чем я войду в этот участок и потенциально дам показания против себя.

Я заставляю себя подняться обратно на четырнадцатый этаж, пытаясь придать лицу подобие нормальности. Миранда смотрит на меня и хмурится.

— Господи, Сафи. Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок.

— Думаю, со мной что-то не так. Пищевое отравление, наверное. — Ложь слетает легче, чем я ожидала. — Мне, наверное, стоит пойти домой, пока я не заразила всех остальных.

— Конечно. Тебя подвезти?

— Нет, я справлюсь. Спасибо.

Я собираю вещи руками, которые не перестают дрожать, сверхчувствительная к каждому, кто смотрит в мою сторону. Они знают? Могут ли они сказать, что я разваливаюсь на части?

Поездка в лифте вниз кажется вечностью. Каждый этаж, на котором мы останавливаемся, каждый человек, заходящий, может быть связан с Себастьяном. Может наблюдать за мной, докладывать ему о моих перемещениях.

К тому времени, как я добираюсь до вестибюля, я убеждена, что все смотрят на меня. Охранники, секретарша, люди, ждущие лифтов, — они все знают. Они видят вину, написанную на моем лице.

Снаружи я лихорадочно сканирую улицу в поисках машины Бет, «Рейндж Ровера» Себастьяна, любых признаков слежки или угрозы. Когда Бет подъезжает, я практически бросаюсь на пассажирское сиденье.

— Веди, — выдыхаю я. — Просто веди.

— Сафи, что...

— Я не могу дышать. Кажется, у меня паническая атака.

Бет отъезжает от тротуара, одной рукой держа меня за плечо, пока я гипервентилирую на пассажирском сиденье. — Всё будет хорошо. Мы все выясним.

Но пока мы едем по оживленным лондонским улицам, я понимаю, что не могу справиться с этим одна. Мысль о том, чтобы сидеть в полицейском участке, отвечать на вопросы о Деймоне, пытаясь скрыть тот факт, что я была свидетелем его убийства, слишком тяжела.

— Бет, — внезапно говорю я. — Ты пойдешь со мной? В полицейский участок?

— Конечно. — Она не колеблется, не спрашивает, уверена ли я. — Во сколько они сказали?

— В четыре. Но что, если у тебя будут проблемы на работе? Что, если...

— Сафи, перестань. Ты моя лучшая подруга, и ты в кризисе. Работа подождет. — Она протягивает руку и сжимает мою ладонь. — Я не позволю тебе столкнуться с этим одной.

Облегчение ошеломляет. Что бы ни случилось в том полицейском участке, что бы они ни знали или ни подозревали, по крайней мере, я не войду туда в одиночку.

— Спасибо, — шепчу я.

— Для того и нужны друзья.

Пока мы направляемся к тому, что ждет нас в полицейском участке, я пытаюсь подготовиться к вопросам, которые последуют. О моих отношениях с Деймоном. О том, когда я видела его в последний раз. О том, знаю ли я что-нибудь о его смерти.

Мне придется лгать. Мне придется сидеть там и притворяться, что я понятия не имею, что с ним случилось, зная при этом точно, как он умер и кто его убил.

Но по крайней мере, я буду лгать не одна.

Три недели назад я думала, что выбираю между безопасностью и страстью.

Теперь я понимаю, что просто выбирала между разными видами разрушения.

И я понятия не имею, какой выбор сохранит мне жизнь.

Глава тридцать третья

Себ

Звонок поступает в 14:47, как раз когда я смотрю на фотографии с камер наблюдения коттеджа в Котсуолдсе, который пуст уже три дня. Три гребаных дня с тех пор, как моя группа подтвердила, что Сафи и Бет были там, и три дня без новых зацепок о том, куда они уехали.

— Мистер Блэквуд? — Голос четкий, профессиональный. — Это детектив Сара Чен из Скотленд-Ярда. Я звоню по поводу Деймона Филлипса.

— Добрый день, офицер. Чем могу помочь?

— Насколько я понимаю, вы... связаны с его бывшей партнершей Сапфир Дженкинс? Верно, мистер Блэквуд?

— Да. — Упоминание имени Сафи причиняет боль, будто офицер взял нож Деймона и вонзил мне между ребер. — Простите, по какому именно вопросу вы звоните?

— Думаю, лучше обсудить это лично, мистер Блэквуд. Вам удобно будет приехать сегодня в участок и дать показания о том, когда вы в последний раз видели мистера Филлипса?

— Конечно. Всё, что нужно. — Я смотрю на часы, прикидывая. — Во сколько?

— Четыре часа было бы идеально. Спросите меня на стойке регистрации.

— Я буду там.