— Слушаю! Я просто... я устала. Работы в последнее время много. — Я протягиваю руку через стол и сжимаю его ладонь, сильнее, чем нужно. — Но мне нравится, что ты думаешь о нашем будущем. Мне нравится, что ты так тщательно планируешь.

Правда ли это? Или я люблю идею того, что я это люблю?

— Ты уверена, что все в порядке? Ты казалась немного странной все выходные. Отстраненной.

Вина обрушивается на меня волной. Он заметил. Конечно, он заметил. Пока я одержима прикосновениями другого мужчины, Деймон беспокоится обо мне, пытаясь понять, что не так.

— Я в полном порядке, — говорю я, вкладывая в голос столько тепла, сколько могу. — Просто перегружена работой. Ты знаешь, какой я бываю.

Он улыбается, принимая объяснение, потому что доверяет мне. Потому что у него нет причин не доверять мне. Потому что я никогда не давала ему повода сомневаться в моей верности.

Стыд жжет мою грудь, как кислота.

Когда мы идем обратно к моему офису, Деймон болтает о своем утреннем рабочем дне, каком-то увлекательном событии в аналитике данных, которое должно было бы меня волновать, но я не могу заставить себя сосредоточиться. В его голосе появился этот легкий гнусавый оттенок, которого я раньше не замечала, и он постоянно шмыгает носом так, что начинает раздражать.

Когда Деймон стал таким... пресным?

Мысль жестока и несправедлива, и я ненавижу себя за нее. Деймон не пресный. Он стабильный, надежный, добрый. Он все, что я должна хотеть. Проблема не в нем, а во мне. В том, как Себастьян Блэквуд отравил мое восприятие всего хорошего и безопасного в моей жизни.

Мы подходим ко входу в мое здание, и внезапно я отчаянно хочу доказать себе, что то, что я чувствовала с Себастьяном, было ненастоящим. Что то, что у меня есть с Деймоном, значимо и достаточно.

— Деймон, — говорю я, поворачиваясь к нему.

— Да?

Я приближаюсь, достаточно близко, чтобы видеть замешательство в его глазах. Затем я целую его. Не обычный вежливый чмок, которым мы обмениваемся на публике, а настоящий поцелуй. Такой же, как я дала Себастьяну в том переулке.

Но это совсем не похоже на тот поцелуй.

Губы Деймона мягкие, знакомые, безопасные. Он на вкус как соус от пасты и утренний кофе. Его руки поднимаются, чтобы мягко лечь на мою талию, уважительные и осторожные даже в страсти.

Я пытаюсь раствориться в нем, попытаться уловить хотя бы частицу того, что чувствовала в пятницу. Я прижимаюсь ближе, углубляю поцелуй, вкладывая все свое отчаяние, вину и потребность в этот контакт.

Ничего. Я не чувствую ровно ничего.

Когда мы отрываемся друг от друга, Деймон выглядит смущенным и слегка неловким.

— Вау, — говорит он, оглядываясь на оживленную улицу. — Это было... приятно.

Приятно. Он назвал наш поцелуй приятным.

— Мне пора возвращаться к работе, — говорю я, отстраняясь от него, прежде чем он увидит разочарование на моем лице.

— Да, конечно. Не буду тебя задерживать. — Он поправляет свитер, все еще выглядя немного ошеломленным. — Позвоню тебе вечером?

— Конечно.

Он наклоняется для еще одного быстрого поцелуя, на этот раз прощального, вежливого и уместного, затем уходит, вероятно, уже думая об электронных таблицах и аналитике данных.

Я смотрю, как он уходит, и сравнение неизбежно. Когда Себастьян целовал меня, я забывала собственное имя. Когда я поцеловала Деймона только что, я тоже думала об электронных таблицах.

Вернувшись в офис, я падаю в кресло и смотрю на экран компьютера, ничего не видя.

Это то, чего я хотела, не так ли? Моя нормальная жизнь, мои безопасные отношения, мое предсказуемое будущее. Никакой опасности, никакого хаоса, никаких мужчин, которые заставляют меня чувствовать, что я тону и лечу одновременно.

Так почему же я чувствую, что медленно умираю внутри?

Я достаю телефон и снова открываю сообщение Себастьяна, перечитывая те семь слов, которые каким-то образом стали самым важным в моем мире.

Доброе утро, Сафи. Надеюсь, ты хорошо спала.

Я не спала хорошо. Я не спала хорошо с пятничной ночи. Я лежу без сна, думая о серых глазах и опасных улыбках и о том, как он произносил мое имя, будто это была молитва.

Мои пальцы зависают над клавиатурой. Я могла бы ответить. Что-то простое, ничего не значащее. Просто чтобы доказать себе, что он просто мужчина, что чары, которые он наложил на меня, можно разорвать.

Но я знаю лучше. Я знаю, что любой ответ, любое признание, любая трещина в моей решимости будет именно тем, чего он ждет.

Поэтому я закрываю сообщение и засовываю телефон обратно в ящик.

Но я не удаляю его.

Потому что, несмотря ни на что, несмотря на мои обещания Бет, мою любовь к Деймону, мою отчаянную потребность в нормальности, я не готова отпустить.

И это пугает меня больше, чем Себастьян Блэквуд когда-либо мог бы сделать.

Глава девятнадцатая

Себ

— Проедь мимо «Хартвелла», — говорю я водителю, проверяя часы. Только что наступил час дня, обеденное время. Она, вероятно, скоро вернется с перерыва.