ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ ДЕРЖИШЬ СВОИ НОГИ В ЗАЛОЖНИКАХ?

— Знаю, детка.

Ты вздрагиваешь, будто мне нельзя тебя так называть, и качаешь маленькой головой.

— Просто… Я ожидала совсем другого.

Думай, Джо, думай.

— Мой кореш Джереми уезжал, так что это была прощальная вечеринка для него…

— Кто такой Джереми?

Пивен. Джереми, блядь, Пивен.

— Джереми Перри. Он лучший.

— Вы познакомились в школе или в колледже?

Я бросил первое, о втором даже не помышлял.

— В магазине Муни. Он писатель, или по крайней мере хочет им быть. Часто заходил в лавку.

Ты отпускаешь ноги — это прогресс. Это эффект Пивена (В фильмах (особенно в романтических комедиях 90-х–2000-х) у главного героя почти всегда есть лучший друг-приятель. Очень часто эту роль играл именно Джереми Пивен (например, в «Свадебном певце», «PCU» и других)), потому что таковы уж девушки. Вам нужно, чтобы у парней были друзья. Ты улыбаешься.

— И куда он переехал?

Твои ноги снова на моих коленях, и мы на пути к Серендипити.

— В Сан-Франциско.

— А, — говоришь ты, и тебе нравится эта версия меня, ты готова на неё купиться. — А почему он переехал?

Я щекочу верх твоей стопы.

— Ну, он бросил учёбу…

Я делаю паузу, ожидая реакции, но ты никак не реагируешь.

— Он реально самый умный парень из тех, что я знаю, он вёл блог, а теперь… теперь устроился в настоящую газету.

— Ты должен показать мне его блог.

Это невозможно — его не существует — и я благодарю свою счастливую звезду за то, что компьютер не помещается в твой карман. Ты шевелишь пальцами ног — ты хочешь меня — и я беру их в руки — я хочу тебя — и ты тихонько стонешь. Я прошёл тест. У меня есть своё место. Моё место — не это место. Моё место — не моё место. Моё место, возможно, рядом с тобой. Ты делаешь глоток вина. Ты тоже это чувствуешь. Ты касаешься волос — учишь меня, как тебя трогать — и сглатываешь. Мне нравится, когда ты такая. Нервная. Раскрывающаяся медленно, лепесток за лепестком , а потом глубоко вдыхающая, готовая нырнуть в омут с головой — туда, куда я нырнул первым.

— А моя лучшая подруга Анджанетт… она тоже бросила учёбу.

— Круто.

— И хотя она не самый умный человек из тех, что я знаю…

Самый умный я.

— Но она самый счастливый человек.

Я рисую круги на подушечках твоих маленьких стоп. Ты улыбаешься. Хочешь, чтобы я их поцеловал?

— Джо, рандомный вопрос, ты смотрел “ Бар «Гадкий Койот »”?

К чёрту. Больше не могу врать.

— Нет.

— Во-первых, мы обязаны его посмотреть,  срочно .

О, ты хочешь меня. Ты только что запланировала наше следующее свидание.

— Договорились.

— Во-вторых, послушай. Он такой хороший, Джо. Про компанию девчонок из Джерси, понимаешь? И они были так похожи на нас. Одна — мечтательница, а другая… практичная. Мечтательница хочет стать автором песен, переезжает в Нью-Йорк, и к концу фильма у неё всё получается.

— А её лучшая подруга?

В тебе есть грусть, и поэтому ты носишь эти клетчатые колготки, этот ужасный плащ.

— Ну, она просто довольна своим маленьким домиком. И как будто… ей достаточно этой маленькой жизни, понимаешь? Она не пытается  чего-то достичь. Она просто есть, понимаешь?

Я держу твои ноги. Ты знаешь, что я всё понимаю. Ты мне доверяешь.

— Так вот, несколько месяцев назад я прилетаю домой. Мы с Андж идём смотреть «Бар “Гадкий Койот”», и после фильма мы… чувствуем себя странно. Мы не можем решить, куда пойти поесть, и это выглядит неловко. Вроде лучшие подруги, но чужие друг другу. Идём в “Chili’s”, и там… Совсем не как у Кэрри с девчонками, понимаешь?

Нет, я не понимаю, но в то же время могу представить, что ты имеешь в виду.

— Странно.

— Да. Именно что странно. Мы берём еду и обсуждаем фильм, и вдруг она такая: «Гандилокс, притормози».

— А?

— О, это моё домашнее прозвище.

То, как ты опускаешь глаза, ранит — будто целая часть твоей личности недоступна, спрятана в семейном уютном очаге, парится в чайнике, до которого мне не дотянуться.

— В общем, — продолжаешь ты. — Она сказала, что переживает, как я тут в городе устроилась.

— Почему?

Ты наливаешь ещё вина, и я убью Ангуса Каплана — не убью, — но убил бы, если бы это позволило нам жить в этой тонущей гостиной, если бы я знал, что мы сможем вот так беседовать каждый вечер.