— Правда же, они великолепны? — произнесла Таллула, на лице которой наконец проступило умиротворение, и бережно достала кольца, чтобы рассмотреть поближе. — Твой брат, ты же его знаешь… он просто грезил чёрным обручальным кольцом.

Я машинально окинула взглядом её пальцы:

— Но твоё обручальное кольцо вообще не сочетается с помолвочным! — пискнула я.

— Плевать я хотела, сочетаются кольца на одном пальце или нет. Мне безумно нравится, что наши обручалки парные. Только это и имеет значение, понимаешь? Я просто до безумия люблю Густава. Он невероятно умный мужчина, а ещё он просто потрясающий в постели, ну прямо боги…

— А-а-а! — Я поспешно вскинула руку, обрывая откровения. — Избавь меня от подробностей, умоляю. Мои родственные уши этого не выдержат.

— Ладно, — заулыбалась Таллула. — А ведь раньше мы могли часами перемывать такие темы.

— Разумеется, когда ты ещё не спала с моим родным братом. Теперь эта тема под строжайшим табу. Представь, если бы я начала выспрашивать интимные подробности сексуальной жизни твоей старшей сестры или брата.

— Фу, гадость! Убедила, твоя взяла, — поморщилась она.

Она вернула кольца в ложемент; я захлопнула коробочку и спрятала её в сумочку.

— А почему Густав не сделал тебе предложение фамильным помолвочным кольцом Мами? — поинтересовалась я.

Таллула закатила глаза с такой силой, что я всерьёз испугалась, как бы они не вывалились из орбит:

— Сразу говорю, это вздох не в твой адрес, — выдохнула она. — Поскольку я — это всего лишь я, а не какая-нибудь настоящая дубайская принцесса с океаном связей за плечами, то кольцо приберегли исключительно для тебя.

Я безумно любила Тал, но с какой стати моему брату брать в жёны девушку не из нашего круга деловых партнёров? Мами и Папи предельно ясно дали нам понять, каких партий от нас ждут. Мами наотрез отказалась признавать их отношения в ту же секунду, как они объявили о помолвке. Она наивно полагала, будто их интрижка — лишь временный бунтарский бзик, но оказалось… вовсе нет. Дошло до того, что она перекрыла Густаву доступ к трастовым фондам. Единственной причиной, почему они оплатили эту показушную свадьбу, было желание пустить пыль в глаза общественности — ну и, разумеется, перед скорым визитом Антонио мы были обязаны продемонстрировать абсолютную элегантность и статус фамилии.

— Понятно… Обещаю, я сберегу их как зеницу ока. — Я одарила Таллулу своей самой безупречной голливудской улыбкой.

— Я знаю, что сбережёшь; именно поэтому ты и стала моей свидетельницей, — улыбнулась подруга и легонько щёлкнула меня пальцем по кончику носа, совсем как в беззаботном детстве.

В этот момент в фойе влетел запыхавшийся Густав:

— Планы меняются! Вся компания ждёт нас в парке ужасов через пару кварталов отсюда. Нам нужно выдвигаться прямо сию секунду, если хотим успеть обойти все дома с привидениями!

Все присутствовавшие гости тут же оживились и обступили жениха, вникая в обновлённый маршрут.

— Да ладно! Обалдеть, как круто! Яблоки тогда как-нибудь в другой раз соберём, — выдохнула Таллула с явным облегчением.

Вот только мне было не до облегчения. Комнаты страха? Ужасы? Парк развлечений? Это же мой персональный, буквальный ад наяву! От услышанного у меня мгновенно перехватило дыхание, а желудок предательски ухнул в пятки.

Глава 4

Айви Джейд

Глубокий вдох, Айви Джейд. Глубо-о-окий вдох.

В моём понимании весельем считались гламурные фотосессии, чтобы скрупулёзно каталогизировать каждую дизайнерскую вещь в гардеробе, или спонтанные полёты с подругами в Париж на джете Папи. Но вот это… это было форменным издевательством! Кто вообще в здравом уме добровольно соглашается на то, чтобы из него вытрясли душу от ужаса?

— Ай! Давай живее, Айви! Хватит плестись! Мы едва переступили порог входа.

— Таллула! Ты же знаешь, я иду на это только ради тебя, но я не могу просто взять и выключить свой страх! — выпалила я, вцепляясь ногтями в её локоть так, будто от этого зависела моя жизнь.

Где-то вдалеке истошно, нечеловеческим голосом орала жертва, прямо над ухом взревела бензопила, а навстречу нам с омерзительными ухмылками уже вышагивали жуткие невесты-психопатки с гнилыми зубами. Я визжала во все связки! Как мне прикажете пережить здесь целую ночь? Сердце колотилось с тройной скоростью, и клянусь: застучи оно ещё хоть чуточку быстрее, я бы растянулась на асфальте рядом с ползущими прямо на нас уродливыми младенцами-монстрами.

Я толкнула подругу вперёд:

— Тал! Ну пожалуйста?! Неужели мне обязательно здесь находиться, разве я не могу заняться чем-нибудь другим?

— Нет уж, пошли! Сделай это ради меня, умоляю, — взмолилась Тал. — Можешь держаться за меня. Только не так свирепо. Твои длиннющие ногти-стилеты не уступают по жестокости твоим шпилькам. Почему ты вообще не надела кеды?

Я возмущённо захлопала ресницами:

— Кеды? Уф. С ума сошла! Ты же видела мою гардеробную. У меня в помине нет ни одной пары кед! К тому же Густав так гнал нас из замка! У меня просто не оставалось выбора.