Она лишь повела плечиком, поправляя ремешок сумочки. Бросила на меня быстрый взгляд снизу вверх и тут же смущённо отвернулась. Я был парнем рослым, и даже с учётом высоченных шпилек, на которых она вышагивала до падения, она была ниже меня сантиметров на пятнадцать.

— Ага, ради него и моей лучшей подруги. Она невеста, — отозвалась она, бросив на асфальт неохотную улыбку.

Чёрт побери. Брекеты, которые она когда-то носила, явно стоили каждой потраченной копейки. Улыбка у неё была до безумия милой… о чём мне даже думать казалось дикостью. Дико признавать такое. И она что, серьёзно начала общаться со мной по-человечески? Неплохой старт.

Я улыбнулся в ответ, но она не повернула головы в мою сторону:

— Да? Здорово вообще-то — твой родной брат женится на твоей лучшей подруге.

Она закатила глаза:

— Они оба просто идеальная пара, прямо как два маленьких гоблина под одним мостом. Я это с глубоким уважением говорю, само собой, — выдохнула она с неподдельным утомлением.

Ой-ой… Уколола так уколола.

— Надеюсь, ты не собираешься вставлять это в свою речь на банкете?.. — протянул я, изогнув бровь.

Она помотала головой:

— Просто они оба тащатся от всей этой дряни… ну, от призраков и прочей мути. А вот я — нет. Я здесь лишь для того, чтобы озарить лучами долгожданного солнца их тёмную и ненастную ночь.

— Ну да… — кивнул я. Судя по всему, её взгляд на загробную эстетику оставался неизменно категоричным. Но раз уж она согласилась идти ночью под ручку с клоуном, это уже можно было считать неплохим шагом в правильном направлении.

Мы наконец приблизились к медпункту. Распахнув перед ней дверь, я жестом пригласил её войти первым номером. Шагать внутрь я малость колебался: освещение в помещении было куда ярче, и меня не отпускал лёгкий мандраж, что она наконец-то раскусит, кто я такой. И всё же мне было жизненно важно убедиться, что с ней всё в порядке.

К моему удивлению, внутри царило сущее столпотворение — куда многолюднее, чем когда-либо на моей памяти. В тесной приёмной толклась по меньшей мере дюжина бедолаг, слонявшихся без дела и косившихся на двух медсестёр и пару фельдшеров, хлопотавших над пострадавшими за маленькими столиками по углам.

Я скользнул взглядом по Айви Джейд: она тяжело вздохнула, неуютно озираясь по сторонам.

— Так, пошли со мной, — позвал я, беря её за руку и увлекая по коридору в сторону служебных кабинетов.

Я был на короткой ноге с одним из местных медбратьев — он как-то здорово выручил меня, когда посреди смены накрыла зверская мигрень, — так что планировку я представлял неплохо.

— Ты что творишь?! — громким шёпотом зашипела она, испуганно стреляя глазами по сторонам, будто мы полезли грабить банк посреди бела дня.

Прикрыв за нами дверь, я распахнул настенные шкафчики: быстро отыскал стерильную марлю, антисептик для ран, мазь с антибиотиком и пластыри, сгрузив всё это добро прямо на столешницу, пока Айви Джейд в нерешительности жалась у порога.

— А тебе вообще разрешено сюда заходить? — подозрительно нахмурилась она.

Я небрежно отмахнулся:

— Само собой.

Она сощурила глаза:

— «Само собой»? Прозвучало не слишком-то убедительно.

— А что худшее может случиться? Тебя с позором вышвырнут из парка? — поддел я её с многозначительным прищуром.

Это заставило её улыбнуться. Сложив руки на груди, она опустилась на один из стульев, пока я засучил рукава, тщательно вымыл руки под краном и натянул свежие медицинские перчатки. Я бросил на неё взгляд через плечо: она перекинула ногу на ногу, и мне стоило титанических усилий не пялиться внаглую. Я вёл себя глупо. Не то чтобы нарочно, но каждый мой мимолётный взгляд казался мне слишком откровенным и сальным, хотя на деле ничего такого в нём не было. В конце концов, Айви Джейд ведь совершенно не в моём вкусе, так ведь? Я даже не понял толком, с какого перепугу эта мысль вообще возникла в голове.

Машинально облизав пересохшие губы, я придвинул стул поближе и сел напротив. В одной руке я держал рулон бумажных полотенец, в другой — флакон с дезинфицирующим раствором.

— Позволишь?

Она словно взвешивала все за и против. Покосилась на закрытую дверь, затем снова посмотрела мне прямо в лицо.

— Ладно уж, — вздохнула она, расплетая ноги.

Я опустил глаза и, даже прикрываясь благородным предлогом первой помощи, против воли залип на то, какими бесконечно длинными и безупречно гладкими были её ноги. Сквозь латекс перчаток её кожа ощущалась обжигающе тёплой, и эта волна тепла мгновенно отозвалась в каждой клеточке моего тела.

Я сбрызнул пару содранных мест антисептиком, и она болезненно дёрнулась.

— Всё путём? — поинтересовался я, глядя на неё снизу вверх из-под ресниц.

Она резко втянула воздух сквозь зубы:

— Разумеется, — отчеканила она таким тоном, будто я только что нанёс смертельное оскорбление её матери.

Едва заметно улыбнувшись, я осторожно прижал марлевый тампон к одной из царапин.

— Я так и не узнал твоё имя, Принцесса, — обронил я, переходя к следующей ссадине. Прозвище её, кажется, ни капли не задело: всё её внимание было приковано к разбитому колену.