Надо было спросить Приватуса о его работе. Впрочем, он, наверное, слышал, что стукачи славятся своими дурными манерами. Его жизнь, видимо, была одним долгим и счастливым циклом восстановления доков, когда в прошлый раз через оставленные им дыры начала просачиваться вода.

Мы с Еленой быстро допили мятный чай, а затем я отвёз её домой. Она вспомнила о табличках с записками. Проявив ловкость, я сумел оставить Диокла позади.

грязное белье, которое я оставил на чисто выметенном мраморном полу в атриуме изысканного дома Приватуса.

VIII

На следующий день я снова пошёл к писцу, на этот раз утром. Если повезёт, хозяйки в это время не будет дома, и я смогу попросить её нового жильца показать мне комнату писца.

Я оставила Элену продолжать читать старые выпуски «Газеты» . Она делала это в присутствии наших дочерей. Джулия Джунилла, которой в прошлом месяце исполнилось три года, могла устроить бунт, который требовал подавления со стороны городских жителей, когда чувствовала себя упрямой; сейчас же она изображала из себя милую. Она делала это с таким вкусом, что моё сердце растаяло. Сосия Фавония, мрачная хулиганка всего четырнадцати месяцев, стояла голая в своей кроватке, уже научившись держаться вертикально, даже когда она качалась. Следующий трюк: выпасть и раскроить себе голову.

Тем не менее, Альбия постелила тряпичный коврик возле детской кроватки, чтобы минимизировать ущерб. Чтобы почитать, Елена прибегла к старому способу: она изготовила новую игрушку (все римские мастера кукол, мячей, обручей, свистков и деревянных фигурок животных знали и обожали нас), а затем тихонько отошла, пока дети увлекались. Она была в безопасности со своими свитками, пока не началась очередная ссора с криками.

Я целовал девушек. Они меня игнорировали; они привыкли, что я ухожу из дома.

Иногда они, казалось, думали, что я просто разносчик товаров из овощной лавки.

Нет, он был бы более интересным.

С Нуксом, пронзившим мои лодыжки и пытавшимся сбить меня с ног, я вернулся к Морским воротам. Путь был долгим, но нового арендатора уже не было дома. В подавленном состоянии я пошёл постучаться в дверь хозяйки, и тут Судьба сжалилась надо мной. Её тоже не было дома, так что я наконец встретил её раба по долгу службы, Титуса. Курносого, покрытого шрамами негодяя в свободной тунике на одно плечо, этого Титуса держали подальше от меня во время предыдущих визитов. Он был проницателен как гвоздь; как и всё его племя, он точно знал, чего стоит нуждающемуся. Жалких денег, которые платили мне писцы из «Газеты», не хватило бы на многих, подобных Титусу, но…

По его словам, он был уникальным. Так что всё было в порядке.

На самом деле именно Тит очистил комнату после исчезновения Диокла.

«Отличные новости. А теперь заработай эти звенящие медяки, которые ты только что из меня выжал, Тит. Я знаю, что Диокл якобы оставил после себя — несколько ношеных туник и пустые таблички. А теперь расскажи мне, что там ещё было, и не утаивай».

«Ты хочешь сказать, что я что-то стащил?» — возмущенно спросил Титус.

Накс, всегда готовая поучаствовать в шуме, подошла и обнюхала его. Рабыня с тревогой посмотрела на неё.

«Вы имеете право на льготы, молодой человек».

«Ну, я так и вижу». Он успокоился. Накс потерял интерес. «У него была ещё пара туник — чистых. Поскольку он не собирался возвращаться, я их у него снял».

«Продано на вторичном рынке?»

«Слишком верно».

«Диокл приехал в Остию на лето, — размышлял я. — Он бы не пришёл туда с одним рюкзаком и пачкой клецок с кальмарами, но даже если бы и пришёл…»

«Что ты говоришь, Фалько?»

«Куда делся его рюкзак?»

«У него их было два. Я получил за них хорошую цену».

«Они были пустыми?»

«О да». Это прозвучало правдиво. Я пристально посмотрел на него. «Я их вытряхнул, Фалько».

«Куда же тогда делись его деньги?»

Титус пожал плечами. «Понятия не имею, честно». Не было смысла настаивать. Я заметил, что раб не спросил меня: « Какие деньги?»

«Сколько багажа у него было по прибытии? Как вы думаете, Диокл мог перевезти вещи в какое-то другое место?»

«То, что он принёс с собой, осталось, когда он спал. Табуретка и всё такое…»

«Забудь про табурет!» Я его достал. Складной табурет шатался, и я прищемил палец, когда пытался его поставить. «Там было оружие?» — прорычал я.

«Нет, сэр!»

Вот это было неправильно. В Риме запрещено ходить с оружием (хотя это никого не останавливает), но во время путешествия мы все вооружаемся. Я знал от Холкония и Мутата, что Диокл всегда носил с собой кинжал, а иногда и меч. Другие писцы говорили мне, что это стандартные меры предосторожности на случай, если он столкнётся с оскорблённым мужем или огромным возницей разъярённой жены, размахивающим кнутом. «Я…

Мне они не нужны, и я не буду на тебя доносить, Титус. Мне просто нужно знать.

«Никого не было».

"Верно."

«Ты мне не веришь!»

"Я верю тебе."