Счёт в баре оказался таким мизерным, что вполне мог состоять только из холодного рагу и стакана на одного. Скандальный писец обедал один. По крайней мере, это избавило нас от разочарования из-за неотслеживаемых встреч с анонимными контактами. Настольная игра, очевидно, могла быть картой для рандеву, но если так, то Диокл пропустил все названия улиц. Это не помогло.

«Может быть, он был из тех жалких ублюдков, что проводят свободное время, рисуя воображаемые города», — мрачно предположил я. Однако ничто из того, что я о нём знал, не указывало на то, что он в свободное время был королём Атлантиды.

«Маркус, судя по тому, что я читал в Daily Gazette, он получил массу удовольствия, применяя свой творческий потенциал к... Флавия Конспикуа, кажется, выросла Брак ей быстро наскучил. Едва её вырвали из материнские руки от подходящего Гая Мундана, чем, по слухам, Флавия (наследница имений Сплендидус и опытная флейтистка-любительница) уже снова видит свою старую любовь Гаудиуса... «Это я выдумала», — заверила меня Елена.

«Звучит хорошо. Твоя Флавия — горячая штучка?»

«Всегда популярен в холостяцкой среде».

"Блондинка?"

«Оберн, я бы сказала. Фигура неважная, но характер прекрасный; она готова на всё ради кого угодно».

«Это можно понимать по-разному...»

«О, конечно!»

«Скажите, а «игра на флейте» — это не слишком распространенное словосочетание в терминах скандальных колонок?» — спросил я.

«Очень», – сказала Елена с той серьёзностью, которую я так любил. «Можно подумать, что весь Рим будет звучать как духовой оркестр, учитывая…

господствующие свободные нравы. О пальце Флавии ходят легенды, её контроль дыхания великолепен, и, говорят, она даже иногда пытается использовать двусторонний берцовый канат.

Чтобы не поощрять грязные мысли моего любимого, я сосредоточился на том, чтобы втиснуть узел с одеждой между портиком храма и тележкой каменщика, припаркованной довольно близко к уличной линии застройки.

Разгоряченные и уставшие, мы остановились у дома, где жили Петроний и Майя, и позволили Майе обмахивать нас веером и угощать мятным чаем.

Нас пришлось представить владельцу, который приехал наблюдать за установкой фонтана. Это была статуя обнажённого молодого Дионисия; в муках своих первых уроков винопития прекрасный бог (который, как мне показалось, был похож на меня в молодости) создал водосточный желоб, пописав. Поскольку владелец дома был строительным подрядчиком, я предполагаю, что это изящное произведение искусства было украдено у какого-то неудачливого клиента. Возможно, при доставке оно слегка повредилось на грозди винограда и стало «возвратом», без видимых признаков возврата средств в конечном счёте.

Благодетеля Петро звали Приватус, и у него была блестящая лысина, над которой он накинул длинные пряди тонких седеющих волос. На макушке они перекрещивались, образуя небрежную копну фальшивых локонов, которые разлетались от малейшего порыва ветра. Строитель был невысокого роста, костлявый и с кривыми коленями. Я встречал людей и покрупнее, но от него веяло светскими амбициями и сознанием собственного успеха. Вы угадали: он мне не понравился.

Петрония не было дома. Майя, пребывая в приподнятом настроении, с большим удовольствием объяснила Привату, что я стукач и приехал в Остию, чтобы найти пропавшего писца.

Я предпочитаю молчать о своей миссии, пока не получу представление о новом знакомом. Майя это знала.

«Итак, каковы, по-вашему, ваши шансы найти этого Диокла?» — спросил Приватус. Вопрос был справедливым. Я постарался не злиться.

«На данный момент маловероятно, что я смогу пойти дальше». Голос мой прозвучал приятнее, чем я себя чувствовал.

«Марк Дидий скромничает, — преданно заявила Елена. — У него богатый опыт раскрытия сложных дел».

Приватус выглядел нервным. Люди всегда так себя ведут. «И что же, по-твоему, произошло, Фалько?»

«На данном этапе сказать невозможно».

«Как информатор — извините, кстати, что спрашиваю так много — как вы собираетесь найти потерявшегося человека, Фалько?»

Людям всегда интересно, что я делаю. Я вздохнул и принялся нести чушь: «Перед тем, как покинуть Рим, я проверил храм Эскулапа, не попал ли он в больницу или не был ли там похоронен. Здесь я попросил Петрония Лонга узнать, не арестовали ли моего человека по какой-то причине – нет – и теперь за ним следят патрули. Они должны заметить его, если он бродит в оцепенении. Если он просто сменил квартиру, потому что не выносил свою хозяйку, моя задача будет гораздо сложнее».

«Похоже, предстоит тяжелая работа!» — воскликнул строитель, явно не убежденный в своих словах.

Я смело улыбнулся. «Вы когда-нибудь слышали в Остии о ком-то по имени Дамагор?»

Приватус позировал, притворяясь, что задумался. «Боюсь, что нет, Фалько».