— Мистер Радд вернулся. И привез с собой троих джентльменов. Механиков, — уточнила она таким тоном, будто речь шла о редкой породе птиц, которую ей до сих пор не доводилось видеть вблизи.

Я улыбнулась. Похоже, механики успели произвести в доме немалое впечатление.

Фентон тем временем принял у меня перчатки и шляпку и остановился рядом, ожидая распоряжений.

— Чай в малую гостиную, Фентон, — попросила я.

— Сию минуту, миледи.

Пока Фентон распоряжался насчет чая, мы прошли в гостиную, где окна стояли распахнутыми в сад, а легкий ветерок доносил сладкий запах жимолости, густо обвившей беседку. Артур опустился в свое кресло у камина, поставил трость между колен и сложил на набалдашнике обе руки. Леди Уилкс устроилась напротив, мальчики, получив от Джейн свертки, мгновенно завладели диваном, а щенок, которому места на диване не досталось, улегся на ковре и положил морду на туфлю Эдмунда.

— Только не поминайте всуе механиков, — предупредил Артур, прежде чем я успела открыть рот. — С тех пор как они переступили порог этого дома, здесь не говорят ни о чем, кроме завода и железа. За завтраком железо, за обедом железо, а вчера, когда я наконец сел за вист, мистер Радд подошел к столу и осведомился, сколько, по моему разумению, весит чугунный вал. Я признался, что не имею ни малейшего представления, и проиграл роббер. Всю жизнь я играю в вист, графиня, и ни разу еще не проигрывал из-за чугуна.

— Не верьте ни единому его слову, дорогая! — Леди Уилкс всплеснула руками. — Ваш супруг просиживал с ними до полуночи и дважды посылал Фентона за мадерой, чтобы не прерывать спора о балках. О балках, Катрин! Я ушла спать, когда они дошли до сечения, и до самой двери слышала, как граф называет мистера Радда невеждой.

— Разумеется, просиживал. Оставь я их без присмотра, к возвращению моей жены от западного крыла уцелел бы один фундамент. А невеждой я назвал его лишь однажды, и он со мной согласился. В отношении виста.

Я взглянула на Шарлотту, задержавшуюся у дверей.

— Мистер Радд с джентльменами уехали с утра на дамбу, миледи, — пояснила она. — Оттуда собирались к мистеру Маршу насчет кирпича, а на обратном пути хотели осмотреть дорогу. Обещали вернуться к ужину.

— Нед с ними?

— Да, миледи. — Шарлотта помедлила и добавила уже тише: — Мне было его очень жаль. Мистер Радд расспрашивал его о дамбе весь вечер. Нед отвечал на все вопросы, принес записи, промеры, даже чертеж, который сделал сам. Но мистер Радд все равно решил, что должен увидеть все собственными глазами.

— Мистер Радд не верит даже собственным глазам, если не проверил их линейкой, — заметил Артур. — Парню следует гордиться. Будь Радд им недоволен, расспросы закончились бы криком куда быстрее.

С дивана донесся восторженный шепот. Эдмунд, развернув бумагу, вытащил подзорную трубу и теперь пытался раздвинуть ее, не выпуская из рук, отчего латунные колена то и дело съезжали обратно. Уильям сидел рядом, держа на ладони складной нож, и не решался его открыть, будто боялся, что подарок окажется ненастоящим.

— Открой, — разрешила я. — Он твой.

Уильям поднял на меня глаза, потом поддел ногтем лезвие, и оно со щелчком встало на место. Мальчик провел пальцем по роговой рукояти и, не сказав ни слова, сложил нож обратно.

— Спасибо, миледи, — выговорил он спустя несколько секунд, вспомнив, видимо, наставления мистера Эймса.

— Мастер Эдмунд, — леди Уилкс раскрыла веер и загородилась им, — если вы намерены разглядывать в свою трубу меня, предупреждаю: я беру за это плату. Пасьянсом. Тремя.

Эдмунд поспешно опустил трубу, а Артур, наблюдавший за этой сценой, повернулся ко мне.

— Ступайте к себе, Катрин. На вас пыль от самого Кембриджа, а я не из тех нетерпеливых дам, которые набрасываются на путешественницу прямо с порога.

— Нетерпеливая дама сидит напротив вас, милорд, — сообщила леди Уилкс. — И она подождет. Но, видит бог, недолго!

Я улыбнулась обоим и поднялась к себе.

Задерживаться наверху я, однако, не стала. Джейн, к моему удивлению совершенно бодрая после дорожной дремоты, уже открыла краны в купальне, и, пока я снимала дорожное платье, медная ванна наполнилась наполовину. Я смыла с себя дорожную пыль, недолго полежала в теплой воде, а затем Джейн помогла мне облачиться в простое черное домашнее платье.

Выйдя из спальни, я обнаружила на галерее второго этажа мальчишек. Эдмунд стоял у окна, приставив трубу к глазу, а Уильям, прижавшись к нему плечом, ждал своей очереди. Время от времени они переглядывались и прыскали со смеху, зажимая рты ладонями. Заметив меня, оба на мгновение притихли, но тут же снова отвернулись к окну.

Я подошла и посмотрела туда же. В саду не происходило решительно ничего: подстриженные кусты, дорожка, усыпанная гравием, садовник с тачкой у дальней ограды да дрозд на краю клумбы. Мальчишки снова захихикали.

— И что же там такого смешного?