Глава 1

Два выстрела прозвучали почти одновременно.

Дэвида развернуло вполоборота. Он сделал шаг ко мне, странно подавшись плечом вперед, словно собирался продолжить разговор, но пистолет в его руке уже выстрелил, взметнув пыль возле самого подола моего платья. Я отшатнулась, едва не наступив на Джейн, а Дэвид еще попытался удержаться на ногах, согнулся, опустился на одно колено и завалился боком на обочину.

Я еще смотрела на него, когда его спутник вскинул пистолет, целясь прямо в нас, и в этот момент над головой так грохнуло, что у меня заложило уши. Симмс, привстав на козлах, выстрелил из мушкетона, и нападавшего отбросило к лошадям. Он налетел на одну из них, вцепился в поводья, но испуганное животное шарахнулось в сторону и протащило его несколько шагов, прежде чем он рухнул на землю.

Оставался Бен, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он отшвырнул свой пистолет и потянулся к поясу, за которым торчала рукоять с серебряной насечкой. Только теперь я поняла, что свое оружие он уже разрядил в Норта, и сейчас пытался выхватить мое. Курок цеплялся за ремень, и Бен дергал пистолет с таким остервенением, словно тот был виноват во всех его неудачах.

Он уже почти освободил оружие, когда из-за кареты раздался еще один выстрел.

Бен вздрогнул и замер. Его рука так и осталась у пояса, а взгляд медленно опустился на грудь, где по ткани сюртука расплывалось темное пятно.

— Миледи… — проговорил он почти обиженно, будто я нарушила какой-то наш давний уговор, и упал лицом в дорожную пыль.

После нескольких выстрелов подряд наступившая тишина казалась непривычной. Только храпели и переступали лошади да где-то в кронах, опомнившись, сердито заорала сойка.

Только тогда я увидела Норта. Он полулежал у заднего колеса, привалившись к нему спиной, и все еще держал пистолет в правой руке. Левая висела плетью, рукав сюртука от плеча до локтя потемнел от крови.

— Простите, миледи, что так долго, — пробормотал он, с трудом переводя дыхание. — Пришлось подождать, пока этот мерзавец повернется ко мне боком, а то я боялся вас задеть.

Я уже собиралась подойти к нему, когда Джейн тихонько тронула меня за рукав.

— Он мертвый? — шепотом спросила она, указывая на Дэвида.

Я посмотрела в ту сторону. Он лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в небо, а на лице его застыла все та же учтивая улыбка, с которой он подсаживался к нашему столу в трактире. На темном сюртуке расплывались два пятна.

— Да, — сказала я. — Мертвый.

Едва я произнесла это, как в кустах у опушки что-то затрещало. Я резко повернулась, ожидая худшего, но между деревьями уже показалась знакомая фигура.

— Полегче, миледи! — окликнул Дик. — Это я!

Он вышел на дорогу с ружьем в руках, на ходу досыпая заряд, и остановился, оглядывая место недавней перестрелки. Взгляд скользнул по Дэвиду, задержался на его спутнике возле лошадей, затем переместился к Бену, лежавшему лицом вниз.

— Все целы, миледи?

— Норт ранен.

— Вижу.

Дик направился к карете, присел возле Норта и, отогнув край окровавленного сюртука, осмотрел рану.

— Кость, похоже, не задета, — заключил он, удовлетворенно хмыкнув. — Жить будешь.

— Утешил, — буркнул Норт, поморщившись, когда Дик помог ему поправить сюртук.

Я невольно посмотрела на Дэвида, вспомнив два кровавых пятна на его груди, и повернулась к Дику.

— Это ты стрелял в Эрскина?

— Я, миледи. Из-за деревьев.

— Ты едва успел, — проговорила я, но голос прозвучал так хрипло, что пришлось откашляться.

— Да, миледи, — согласился Дик и, поднявшись на ноги, покосился на лежавшего неподалеку Бена. — А вот этого я не учуял. Мой грех.

— Никто не учуял, Дик.

— Я должен был, — упрямо возразил он.

Я промолчала. За время своей службы Дик не раз доказывал, что умеет замечать то, что ускользает от других, и предательство Бена он еще долго будет ставить себе в вину. Утешать его сейчас было бесполезно.

Вместо этого я оглядела дорогу: три тела, две чужие лошади, одна из которых все еще волочила за собой поводья, карета с распахнутой дверцей и Норт в крови у колеса. Сын Уолтера Хавершема лежал на обочине Эппингского леса с двумя пулями в груди, и все, что за этим последует, я могла расписать не хуже, чем Шарлотта расписывала приходную книгу. Коронерское дознание. Свидетели, среди которых ни одного постороннего: моя горничная, мой охранник и мой кучер. «Морнинг пост», не успевшая остыть после статьи о русских. Графиня Хавершем, едва надев траур по невестке, застрелила на большой дороге родственника своего мужа, и что бы я ни говорила на дознании, прочтут это именно так.

— Дик, — сказала я. — Нас здесь не было.

— Разбойники.

— Разбойники. Двое путников ехали в Лондон, и в лесу на них напали. Здесь этим никого не удивишь.

— Не удивишь, — согласился Дик. — В Эппингском лесу грабят, сколько я себя помню.