С Уильямом оказалось сложнее. Читать он пока не умел, а оловянных солдатиков у Эдмунда скопилось столько, что хватило бы на небольшую армию, и Эдмунд делился ими с товарищем без всякого счета. Я успела обойти еще несколько лавок, прежде чем на Флит-стрит заметила витрину ножовщика и вспомнила, с какой гордостью Уильям демонстрировал мне свое умение попадать в полено с десяти шагов.

Мастер предложил несколько складных ножей, и я выбрала один, с крепким шеффилдским клинком и гладкой роговой рукоятью, достаточно удобной для небольшой руки.

— Для юного джентльмена? — поинтересовался ножовщик, заворачивая покупку в плотную бумагу.

— Для очень меткого юного джентльмена, — ответила я, чем заслужила одобрительную улыбку мастера.

Когда я наконец вернулась на Кинг-стрит, день уже клонился к вечеру. Джейн приняла у меня свертки, а миссис Грант, дожидавшаяся в холле, сообщила, что в мое отсутствие приезжал лакей и оставил письмо.

— Я положила его вам на стол в кабинете, миледи, — добавила она. — Лакей сказал, что письмо предназначено лично вам.

Я поблагодарила ее и направилась наверх. В кабинете первым делом подошла к столу и взяла оставленный конверт. Почерк герцога узнала сразу, а прочитав первые строки, едва не рассмеялась: его высочество и на бумаге выражался так же бесцеремонно, как разговаривал.

«Графиня,

говорил с Мак-Магоном. Божится, что большая печать из стола не выходила, и я ему верю, он скорее отдаст жену. Но вот что любопытно. Когда брат расставался со своими дамами, он всякий раз требовал назад свои письма, и Мак-Магон сам ездил их забирать. Вернули все, кроме двух. Одна из них Джерси, это знает весь Лондон. Имени второй Мак-Магон не назвал даже мне, а я, видит Бог, спрашивал.

Жгите это письмо.

У.»

Я еще раз пробежала глазами последние строки. Значит, леди Джерси действительно не вернула письма принца. Сожгла ли она их, как уверяла, или спрятала, оставалось только гадать. Но куда интереснее было другое: существовала еще одна женщина, отказавшаяся вернуть переписку, и Мак-Магон по какой-то причине не пожелал назвать ее даже родному брату принца.

Как бы то ни было, герцог недвусмысленно распорядился, что следует сделать с письмом, и я не собиралась злоупотреблять оказанным доверием. Подойдя к камину, я поднесла листок к огню и дождалась, пока пламя доберется до последних строчек. Бумага быстро почернела, свернулась, и вскоре от королевской откровенности осталась горстка пепла на решетке.

На следующий день я отправилась в Саутуорк, где у меня была назначена встреча с графом Хейсом. Мэри уехала туда еще утром, оставив Норта на попечение миссис Грант, и теперь дожидалась меня у ворот солодовни. Во дворе разгружали подводу с солью, а миссис Хэнкок, уперев руки в бока, объясняла возчику, сколько мешков она насчитала и сколько, по его мнению, должна была насчитать. Возчик слушал, переминаясь с ноги на ногу, и по его все более унылому выражению я заключила, что спор близился к завершению, причем далеко не в его пользу.

Граф Хейс прибыл точно в назначенный час. Мы прошли в контору, где Мэри уже разложила на столе ведомости за последние три месяца, и, едва усевшись, граф перешел к делу.

— Я слышал о вашем визите к Сент-Винсенту, — начал он. — Мой дядя рассказывал о нем с таким ужасом, что я едва удержался от смеха. Четверть, графиня?

— Четверть, милорд, и два года.

— Могло быть хуже, — признал он, придвинув к себе ближайшую ведомость и пробежав глазами столбцы цифр. — Однако и это немало. Флот сокращают, людей списывают на берег, а значит, бульона в нынешнем году мы сварим на треть меньше и получим за него на четверть дешевле. Если так пойдет и дальше, к Рождеству я буду держать котлы исключительно ради удовольствия на них смотреть.

— Именно поэтому я и просила вас приехать. — Я положила перед ним несколько писем, полученных за последние дни. — Адмиралтейство остается нашим главным покупателем, но ведь торговые суда тоже нуждаются в провизии. Мистер Ларкин из Бристоля и братья Тэлбот из Ливерпуля уже больше полугода закупают у нас провизию для своих кораблей, отправляющихся в дальние рейсы. Я написала им с просьбой рекомендовать нас знакомым судовладельцам, и мистер Ларкин ответил, что охотно это сделает. Более того, он особо отметил, что за весь последний рейс у него не было ни одного больного цингой.

Хейс взял письмо, прочитал его и вернул мне без особого воодушевления.

— Торговцы, — произнес он задумчиво. — Они, конечно, платят исправно, но берут понемногу. Нам же нужны покупатели, способные обеспечить постоянную загрузку производства.

— Значит, следует искать тех, кому требуются большие партии. Взять хотя бы Ост-Индскую компанию. Ее суда идут до Бомбея по полгода, и солонина на них портится ничуть не меньше, чем на военных кораблях. Насколько мне известно, Компания закупает провизию через подрядчиков. Если нам удастся убедить хотя бы одного из них, появится возможность выйти и на остальных.