— Само собой. Ривз, по словам Пэкетта, завсегдатай «Трех бочек», да и сам егерь заглядывает туда по вечерам. А Ривз болтлив и до чужого добра жаден, такие долго не молчат. Пэкетту довольно обронить за кружкой, что на Блэкмер, видать, кто-то сложил товар да и позабыл о нем, остальное Ривз раздует сам. К концу недели об этом узнают все, у кого имеется телега и совесть не слишком чиста.
— А люди Хэрроу пусть следят за овчарней. Близко не подходить, ни во что не вмешиваться, только смотреть. Кто придет первым, на чем приедет и куда повезет. Если явятся деревенские с мешками, пусть берут, сколько унесут. Мне нужны те, кто придет следом.
— Хозяева.
— Или те, кого хозяева пришлют.
— Хэрроу будет здесь после ужина. Отдадите ему распоряжения сами. У вас это получается лучше, чем у меня.
Он дернул за шнур звонка, и Фентон появился на пороге почти сразу.
— Милорд?
— Пошлите за Пэкеттом, Фентон. Пусть явится сегодня же. И выдайте ему крону.
— Крону, милорд? — Фентон выдержал паузу. — Осмелюсь спросить, на какие расходы?
— На пиво, Фентон. На очень много пива.
Глава 6
Пэкетт явился еще до ужина, и Артур велел проводить его в кабинет. Разговор продлился недолго. Егерь вышел оттуда с довольным видом, задержался у Фентона, который вручил ему обещанную крону, и отправился в деревню. Судя по всему, вечер в «Трех бочках» предстоял оживленный.
За ужином мы к делу не возвращались, зато после него в кабинете снова собрались. На этот раз пришел Хэрроу, которому я объяснила, что требуется от его людей. Он выслушал меня, задал несколько вопросов о дороге к Блэкмер и заверил, что еще до рассвета двое матросов займут места в вереске над овчарней, откуда смогут наблюдать за ней, оставаясь незамеченными.
Дик уехал в ночь, взяв с собой рыжего Билла Таппера. У того, к нашему счастью, действительно нашлась тетка в Брентвуде, так что поездке в Эссекс имелось вполне убедительное объяснение.
Радд с механиками к ужину так и не вернулись. Шарлотта предположила, что мистер Марш, по своему обыкновению, оставил их у себя, а возвращаться от него затемно по той дороге не рискнет никто, кто дорожит лошадьми.
Доктора Морриса я тоже не дождалась. Шарлотта рассказала, что в последнее время он все чаще оставался ночевать в лечебном доме, где для него отгородили небольшую комнату за аптекой. Сам доктор уверял, что так спокойнее и ему, и больным, и я вполне его понимала. Сколько бы он ни говорил, что дорога его нисколько не утомляет, возвращаться поздно вечером только ради нескольких часов сна было бы бессмысленно.
Когда стало ясно, что сегодня больше никого ждать не стоит, Артур предложил сыграть в пикет. Я согласилась, хотя мысли то и дело возвращались к Блэкмер и к тому, что могло происходить сейчас возле старой овчарни. Возможно, поэтому обе партии я проиграла, причем вторую с таким счетом, что Артур даже воздержался от своих обычных замечаний. А после игры я пожелала ему спокойной ночи и поднялась к себе.
На следующее утро, спускаясь к завтраку, я снова застала мальчишек на галерее возле того самого окна, у которого они вчера так подозрительно хихикали. Теперь подзорная труба была у Уильяма, а Эдмунд нетерпеливо дергал его за рукав, требуя своей очереди. При моем появлении оба мгновенно выпрямились и приняли такой серьезный вид, какой бывает разве что у церковных старост во время сбора пожертвований.
— Доброе утро, миледи, — произнес Эдмунд.
— Доброе утро, миледи, — повторил за ним Уильям, поспешно убирая трубу за спину.
Я уже собиралась спросить, что же такого интересного они высматривают в саду второй день подряд, когда снизу донесся голос мистера Эймса, звавшего их к занятиям. Мальчишки переглянулись и с подозрительной охотой поспешили к лестнице, будто латынь внезапно стала их любимым предметом.
Проводив их взглядом, я подошла к окну. Сад выглядел совершенно обыкновенно. У южной стены тот же садовник, которого я видела вчера, подвязывал розы, и больше ничего примечательного там не происходило.
В малой столовой уже собрались к завтраку. Артур сидел во главе стола с развернутой газетой, леди Уилкс по правую руку от него намазывала масло на хлеб, а Шарлотта держала возле тарелки свой неизменный блокнот. Мистер Радд, вернувшийся от Марша глубоко за полночь, при моем появлении поднялся со стула.
— Миледи. Ваше поручение я выполнил. Привез троих, и все люди толковые. Теперь ждут, когда вам будет угодно их принять.
— После завтрака, мистер Радд, — ответила я, занимая свое место. — И вы непременно расскажете, как вам удалось их уговорить.
— В Сохо нынче работы невпроворот, миледи, — пояснил он, снова усаживаясь. — А когда в мастерских одна работа на всех, люди поневоле начинают присматриваться, где бы найти другую.
Шарлотта дождалась, пока Фентон нальет ей вторую чашку, и придвинула к себе блокнот.