— Кстати, миледи, о наших посевах. Свекла взошла, хотя и не так дружно, как хотелось бы. Я велела прореживать ее по указаниям мистера Кока, оставляя самые крепкие растения через ладонь, но вдоль восточной изгороди почти ничего не сохранилось. Сначала я решила, что всходы побило заморозками, а потом присмотрелась и увидела, что листья все в мелких дырочках, точно их искололи иглой. Я написала мистеру Коку, и он ответил с той же почтой. Оказывается, это земляная блошка. По его словам, она обычно появляется у изгородей, а лучше всего против нее помогает зола, если посыпать ею всходы ранним утром, пока держится роса. Я уже велела собрать золу со всех каминов и из пекарни.
— И сколько мы потеряли?
— Пока только узкую полосу вдоль изгороди. На остальном поле все держится хорошо. Жаль только, что подсевать уже поздно.
— Надеюсь, дорогая, вы простите меня, если я ненадолго отвлеку вас от свеклы, — вмешалась леди Уилкс, откладывая нож. — За время вашего отсутствия мне пришла в голову превосходная мысль относительно нашего будущего города. Нам нужен театр.
— Театр? — переспросила я.
— Разумеется, небольшой. Никто не собирается соперничать с Друри-Лейн. Но если вы намерены поселить там людей и рассчитываете, что они останутся, придется подумать, чем им заниматься по вечерам. Не могут же они проводить все свободное время в трактире. Мой покойный Уилкс говорил, что город без театра — это деревня, которая слишком много о себе думает.
— Не рановато ли вы взялись за театр, леди Уилкс? — Артур опустил газету. — Насколько я помню, в вашем городе пока нет ни одной улицы. Даже на бумаге.
— На бумаге их уже три, милорд, — возразила она. — И рыночная площадь.
Радд, который как раз отхлебнул чаю, медленно поставил чашку на блюдце.
— Простите, миледи. О каком городе вы говорите?
— О том, который мы собираемся построить рядом с заводом, мистер Радд, — ответила я. — Людям, которые будут там работать, понадобится жилье. Значит, нужно предусмотреть дома, колодцы, лавки и школу. Я хочу заранее составить план, чтобы потом не пришлось пристраивать одно к другому и прокладывать улицы там, где для них осталось место.
Радд поперхнулся и закашлялся так, что Фентону пришлось подать ему воды.
— Город, — выговорил он наконец.
— Город, — подтвердила я.
— Наконец-то, мистер Радд! — обрадовался Артур. — Теперь вы понимаете, что мне приходится терпеть с самой зимы. Я тоже поначалу поперхнулся, потом пытался возражать, а через неделю уже обсуждал, где проложить главную улицу. Так что советую вам держаться подальше от чертежей.
— Боюсь, милорд, с чертежами мне придется иметь дело каждый день, — ответил Радд.
— Вот именно. Поэтому я вам и сочувствую.
Леди Уилкс рассмеялась, а Радд, похоже, еще не решил, следует ли принимать слова Артура за шутку. Впрочем, долго размышлять ему не пришлось: завтрак подходил к концу, и я напомнила, что обещала познакомиться с привезенными механиками.
Радд поднялся первым и по дороге в большую гостиную успел вкратце рассказать, кого именно ему удалось привезти из Лондона. Мистер Хьюитт устанавливал паровые машины Болтона и Уатта на рудниках Корнуолла и угольных копях Нортумберленда и, если верить Радду, мог справиться с любой машиной в Англии, стоило лишь дать ему гаечный ключ. Мистер Гриншоу служил в чертежной мастерской Сохо и умел, по выражению Радда, «нарисовать машину так, что она сама просилась в работу». Третий, мистер Фэйрбразер, прежде работал у Брамы, но о нем Радд пока предпочел ничего не говорить.
Все трое уже ждали нас в гостиной у окна и при нашем появлении поспешно выпрямились. Чуть поодаль, возле самой двери, переминался Нед Харкер с рулоном чертежей в руках.
— Мистер Хьюитт, — представил Радд, поочередно указывая на своих спутников. — Мистер Гриншоу. Мистер Фэйрбразер.
На этом церемония, по его мнению, была окончена, и рассматривать гостей мне пришлось самой.
Хьюитт оказался самым старшим из троих, широкоплечим, с седыми бакенбардами и огромными руками, которыми, казалось, мог без особого труда согнуть кочергу. Гриншоу был совсем молод, худощав, светловолос, а на его пальцах даже сейчас виднелись следы грифеля. Фэйрбразер, сухощавый, гладко выбритый лондонец в аккуратном сюртуке, смотрел на окружающих с таким вниманием, будто уже успел измерить все вокруг с точностью до тысячной доли дюйма и остался не вполне доволен результатом.
— Хьюитт свое в Сохо отслужил, подписка его кончилась, — пояснил Радд. — Гриншоу я сманил чертежами, а Фэйрбразер… — Он хмыкнул. — Фэйрбразер сам меня нашел.
— Мистеру Браме нужны были люди, которые повторяют, миледи, — негромко произнес Фэйрбразер. — А мистеру Радду нужны люди, которые спорят. Я предпочитаю спорить.
— В таком случае вы попали в правильный дом, — заметил Артур, опускаясь в кресло у камина.
Я повернулась к Неду, который все еще стоял у двери, прижимая к боку свои чертежи.
— Харкер, мисс Фрейзер говорила, что ты сам начертил дамбу.