— Артур получил ваше письмо и был очень тронут. Он даже просил передать, что вы оказались единственным, кто не стал утешать его рассуждениями о воле Провидения.

— Я не был уверен, что Провидение имело к случившемуся какое-либо отношение, — негромко ответил Эшворт.

Тем временем клерк забрал подписанные бумаги и, еще раз поклонившись, направился к выходу. Эшворт посторонился, пропуская его, но уходить вслед за ним не спешил.

— Надолго вы приехали в Лондон, графиня?

— Послезавтра возвращаюсь домой.

— Как жаль. А я уже успел подумать, что наконец получу возможность пригласить вас на прогулку в Сент-Джеймсский парк. Помнится, в прошлый раз мы так и не закончили разговор о садах мистера Рептона.

— Боюсь, мое мнение с тех пор нисколько не изменилось. Мистер Рептон сажает деревья там, где его заказчики предпочли бы видеть деньги.

Эшворт рассмеялся.

— Вот именно поэтому я и надеялся продолжить наш разговор. Вы умеете находить в его замыслах такие недостатки, которых сам мистер Рептон, подозреваю, никогда бы не заметил.

— И ради этого вам непременно понадобился Сент-Джеймсский парк? Я могла бы высказать все то же самое, не выходя из кареты.

— Несомненно. Но тогда мне пришлось бы довольствоваться куда более коротким разговором, а это было бы досадно.

Я ответила улыбкой, оставив его слова без комментария.

— Впрочем, раз уж прогулка откладывается, позвольте хотя бы сообщить вам новость, которая, полагаю, доставит вам удовольствие, — продолжил Эшворт. — Мистер Мюррей из Лидса ответил на мое предложение отказом.

— Неужели? Но ведь вы собирались предложить ему втрое больше, чем я.

— И предложил, графиня. Как и обещал. — Эшворт развел руками. — В ответ получил чрезвычайно учтивое письмо на полстраницы, из которого следовало, что в июле мистер Мюррей намерен осмотреть земли в Норфолке и до тех пор не желает связывать себя никакими обязательствами. Признаться, я был несколько озадачен. Не знаю, что вы ему предложили, графиня, но это оказалось для него ценнее денег.

— Воду во дворе и школу, лорд Эшворт.

Он вопросительно приподнял брови.

— Простите?

— Я обещала мистеру Мюррею обеспечить его работников жильем с водой во дворе, построить школу для их детей, позаботиться о лавках и лекаре поблизости. Вы предложили больше денег самому Мюррею, а я подумала о его литейщиках.

— Признаю поражение, графиня, — рассмеялся Эшворт, — и должен сказать, что оно оказалось поучительным. В следующий раз, когда мне понадобится хороший механик, я непременно начну переговоры с его литейщиками.

— Боюсь, в следующий раз я постараюсь поговорить с ними раньше вас.

— В этом я нисколько не сомневаюсь. — Он покачал головой, все еще улыбаясь. — Удивительное дело, графиня. Я ведь ехал сюда в полной уверенности, что сегодня мне уже нечему радоваться, а теперь даже потеря мистера Мюррея кажется не столь досадной.

— Надеюсь, вы не станете утверждать, что ради этого стоило лишиться хорошего специалиста?

— Нет, разумеется. Но, согласитесь, приятно хотя бы знать, кому именно уступил. Что ж, не смею вас больше задерживать, графиня. Тем более что вы, судя по всему, намерены покинуть Лондон прежде, чем я успею придумать достаточно убедительный предлог для новой встречи.

— Уверена, ваши банковские дела предоставят вам немало таких предлогов, милорд.

— Боюсь, банковские дела редко бывают настолько любезны, чтобы устраивать встречи по нашему желанию. Но сегодня я готов сделать для них исключение и простить все прежние неудобства.

Он поклонился и уже направился к двери, однако, прежде чем выйти, обернулся.

— Счастливого пути, графиня. И прошу вас, будьте осторожны в дороге. После того, что произошло в Эппингском лесу, мне было бы гораздо спокойнее знать, что вы благополучно добрались до Хавершема.

— Благодарю вас, лорд Эшворт. Непременно.

Он поклонился еще раз и вышел, а я некоторое время улыбалась. Эшворт умел говорить самые обыкновенные вещи так, что впоследствии хотелось вернуться к разговору и подумать, действительно ли речь шла только о прогулке в парке или о банковских делах. Долго размышлять над его словами мне, однако, было некогда. До отъезда в Норфолк оставалось совсем немного времени, а я еще собиралась купить подарки мальчикам и заглянуть в несколько лавок, куда все никак не удавалось выбраться.

Начать я решила с Эдмунда, для которого давно присматривала небольшую подзорную трубу. В оптической лавке Доллонда на Сент-Полс-Черчъярд приказчик разложил передо мной несколько образцов, обстоятельно объясняя достоинства каждого, хотя меня больше интересовали размеры. В конце концов я остановилась на самой маленькой трубе, с латунным корпусом, выдвигавшимся на три колена. В сложенном виде она свободно помещалась в кармане, и я уже представляла, с каким удовольствием Эдмунд примется разглядывать в нее барки на канале. Впрочем, зная его любопытство, я нисколько не сомневалась, что рано или поздно дело дойдет и до окон людской.