Я еще некоторое время обдумывала, как лучше это устроить, но усталость последних дней начала брать свое. Карета мерно покачивалась на ровных участках дороги, колеса шуршали по утрамбованному гравию, и я сама не заметила, как задремала. Несколько раз меня будило на особенно глубоких ухабах, однако стоило лошадям снова перейти на ровную рысь, как глаза закрывались сами собой.

К вечеру мы добрались до Кембриджа и остановились в гостинице неподалеку от рынка. Хозяйка, узнав, что я направляюсь в Норфолк, почему-то сочла это достаточным поводом пожаловаться на студентов, которые обедают в долг, а потом неделями не показываются, оставляя ей неоплаченные счета. Она говорила об этом с таким возмущением, что я вспомнила миссис Хэнкок и ее спор с возчиком: эти две женщины наверняка нашли бы общий язык.

На следующее утро небо прояснилось, подсохшая за ночь дорога позволила ехать быстрее, и к Ньюмаркету лошади уже шли резвой рысью. За Тетфордом потянулись знакомые вересковые пустоши, а дальше я начала узнавать отдельные повороты дороги и поля, мимо которых проезжала прежде. Чем ближе мы подъезжали к Хавершему, тем чаще я выглядывала из окна, и когда солнце стало клониться к лесу, наконец увидела впереди ворота поместья.

Однако проехать сразу нам не позволили. Из сторожки вышли двое незнакомых мужчин в синих куртках, по выправке и манере держаться напоминавших бывших моряков. Один остановился перед лошадьми, другой направился к карете. Дик подъехал к нему и, наклонившись с седла, негромко сказал несколько слов, после чего мужчина поспешил снять шляпу.

— Миледи. Тобиас Хэрроу, к вашим услугам. Его сиятельство предупредил, что вы прибудете со дня на день.

— Давно вы здесь, мистер Хэрроу?

— С четверга, миледи. Шестеро нас, — ответил он, отступая от дверцы, и махнул товарищу: — Пропускай, Джек.

Пока карета въезжала на аллею, я еще раз оглянулась на сторожку. Значит, люди Хэрроу уже несли службу, а люди Дика дожидались нас в деревне. Это несколько успокаивало.

Тем временем за деревьями показался Хавершем-холл. А когда до крыльца оставалось ярдов сто, дверь распахнулась и из дома выбежал Эдмунд.

Он слетел со ступеней, едва касаясь ногами камня, и помчался по гравию навстречу карете. Следом за ним несся щенок, заливаясь таким лаем, будто именно ему поручили первым известить весь дом о моем возвращении. Уильям появился чуть позже и сперва остановился у дверей, оглянувшись на кого-то в холле, но затем все-таки решился и побежал следом.

Симмс придержал лошадей, и я открыла дверцу прежде, чем Дик успел спешиться. Эдмунд подбежал к самой подножке, запыхавшийся, с раскрасневшимися щеками, и поднял на меня глаза.

— Вы сказали скоро, — проговорил он с таким укором, что я почувствовала себя виноватой. — Милорд сказал, что скоро — это не так долго, как кажется. А это было долго.

— Знаю. Это потому, что я все же свернула в пару лавок, — улыбнулась я, кивком показав на свертки в карете. Эдмунд на мгновение нахмурился, а потом его лицо просияло настолько, что Джейн за моей спиной тихонько засмеялась.

Я перевела взгляд на дом. На крыльце, опираясь на трость, стоял Артур, а рядом с ним — леди Уилкс. Муж не стал спускаться мне навстречу и только наблюдал, как я иду по гравию, слегка прихрамывая на ушибленное колено, в то время как Эдмунд со щенком то забегали вперед, то возвращались ко мне. Уильям держался чуть позади, робко поглядывая на меня, и я протянула ему свободную руку, чтобы он не чувствовал себя забытым.

— Вы хромаете, Катрин, — заметил Артур, когда я подошла к ступеням.

— Ушиблась в карете, милорд. Дороги после майских дождей ужасны.

— Ужасны, — согласился он, внимательно посмотрев на меня, и по тому, как прозвучало это слово, я поняла, что мое письмо он прочел самым тщательным образом. При детях он больше ничего не сказал, только протянул руку и помог мне одолеть последнюю ступень. — Хорошо, что вы дома.

Я ответила ему улыбкой, а леди Уилкс уже подставляла мне щеку для поцелуя. Когда я наклонилась к ней, она воспользовалась случаем, чтобы сказать вполголоса:

— Наконец-то. Артур все эти дни проигрывал мне в вист, и, подозреваю, нарочно. Чтобы было на что пожаловаться вам.

Я покосилась на мужа, который, разумеется, прекрасно слышал ее слова, но предпочел сделать вид, что занят щенком. Тот как раз добрался до его трости и получил за это ласковый тычок. Эдмунд тем временем уже дергал меня за рукав, явно собираясь выяснить, в каких именно лавках я побывала, а Уильям, осмелев, подошел поближе и с любопытством прислушивался к нашему разговору.

Из распахнутых дверей холла выглядывал Фентон, ожидая распоряжений насчет чая, и я вдруг поняла, как сильно соскучилась по этой домашней суете. Даже Артур, обычно не терпевший шума у парадного входа, никуда не торопился и терпеливо ждал, пока мальчики дадут мне возможность войти в дом.

Глава 5

— С возвращением, миледи. Надеюсь, поездка прошла хорошо?

— Да, Шарлотта, спасибо, — ответила я, стягивая перчатки.