Леди Хартфилд приехала на следующий день, около полудня, и, как и предсказывала Джейн, не одна. О ее прибытии я узнала еще до того, как миссис Грант успела доложить о гостях. Снизу донесся хлопок входной двери, а следом раздался знакомый голос, громко осведомившийся, дома ли графиня и, если нет, где ее носит в такую погоду. Миссис Грант попыталась что-то ответить, но старушка тут же потребовала говорить громче, поскольку шептать при ней совершенно бесполезно, о чем, между прочим, давно знает весь Лондон.

Когда я спустилась в гостиную, леди Хартфилд уже успела занять лучшее кресло у камина. Трость она поставила между коленями, положив обе руки на набалдашник, и с явным удовольствием обозревала комнату. На диване чуть поодаль сидели две дамы, знакомые мне по приемам графини Уэстморленд. Полная, румяная леди Брукс, чью шляпку украшало столько перьев, что их хватило бы на небольшого страуса, с нескрываемым любопытством разглядывала обстановку. Миссис Палмер, напротив, сидела совершенно прямо, держа на коленях ридикюль, и при моем появлении первой поднялась навстречу.

— Графиня! — воскликнула леди Хартфилд, даже не подумав вставать. — Подойдите-ка ближе, дорогая, я вас отсюда толком не вижу. Еще немного. Вот теперь хорошо.

Она протянула руку, и мне пришлось наклониться, чтобы старушка могла взять мою ладонь. Несколько мгновений леди Хартфилд внимательно рассматривала меня, после чего неодобрительно покачала головой.

— Похудели. И вид у вас усталый. Траур никого не красит, а вас особенно. Я вот привезла Брукс и Палмер, потому что доктор запретил мне ездить одной. Глупости, конечно, но с ним проще согласиться, чем спорить. К тому же Брукс и сама собиралась вас навестить, только все сомневалась, удобно ли.

Леди Брукс заметно порозовела.

— Леди Хартфилд, я вовсе не собиралась…

— Собирались, дорогая, не отпирайтесь. Вы мне вчера за чаем все уши прожужжали. — Старушка отпустила мою руку и поудобнее устроилась в кресле. — Кстати, благодарю за мед, графиня. Кашля у меня нет и не было ни разу за восемьдесят четыре года, но мед превосходный, так что непременно съем. А теперь расскажите, что это за совет, который, по словам Хавершема, не пропал даром? Я ему столько всего советовала, что теперь и не припомню.

— Вы велели ему стоять, леди Хартфилд, и сказали, что это пойдет ему на пользу.

Она ненадолго задумалась, а затем удовлетворенно кивнула.

— Ну вот, значит, я была права. Я вообще редко ошибаюсь, только окружающие почему-то упорно отказываются это признавать. Да садитесь же, графиня, не стойте надо мной. Мне приходится задирать голову, а в моем возрасте это удовольствие сомнительное.

Я заняла кресло напротив и распорядилась подать чай. Миссис Грант, впрочем, уже обо всем позаботилась, и вскоре перед нами поставили поднос с чайником, чашками, тонко нарезанным кексом и небольшой вазочкой меда.

Леди Хартфилд тоже заметила мед, одобрительно хмыкнула и потребовала положить ей две полные ложки прямо в чашку. Миссис Палмер едва заметно поморщилась, зато леди Брукс, притихшая после отповеди леди Хартфилд, с таким интересом принялась разглядывать кекс, что я предложила ей кусочек.

За чаем разговор некоторое время не выходил за пределы обычных светских любезностей. Леди Хартфилд расспросила об Эдмунде и, узнав, что леди Уилкс взялась учить его раскладывать пасьянс, расхохоталась так громко, что миссис Палмер даже вздрогнула. Леди Брукс выразила сочувствие по поводу моего траура и тут же заметила, что черное мне удивительно к лицу, хотя леди Хартфилд несколькими минутами раньше утверждала совершенно обратное. Обе дамы старались поддерживать беседу, но чувствовали себя не вполне свободно и всякий раз, когда наступало молчание, обменивались быстрыми взглядами.

Я предложила гостям еще чаю, передала леди Брукс тарелку с кексом и, дождавшись удобного момента, поинтересовалась:

— Кстати, я слышала, что графиня Уэстморленд нездорова. Надеюсь, ничего серьезного?

Миссис Палмер сразу опустила глаза, зато леди Брукс, кажется, только и ждала случая поговорить о чем-нибудь более занимательном.

— Ах, графиня, если бы мы сами знали! — Она подалась вперед. — С самой зимы никого не принимает. Шторы задернуты, дворецкий всем отвечает одно и то же: мигрень. Мы ведь теперь даже не собираемся! Леди Олдридж попробовала было пригласить всех к себе в прошлый вторник, но никто не приехал, кроме миссис Фицпатрик. Впрочем, та поедет куда угодно, лишь бы там подавали хорошие пирожные.

— Леди Брукс, — негромко одернула ее миссис Палмер.

— А что такого я сказала? Если наш кружок больше не собирается, какой смысл делать вид, будто это тайна? — Леди Брукс досадливо махнула рукой и снова обратилась ко мне. — Мы теперь точно корабль без капитана, графиня. Все чего-то ждут, а чего именно, никто не понимает. И, признаться, многие уже поглядывают в вашу сторону.

— Леди Брукс имеет в виду, что все мы искренне сочувствуем вашему горю, — поспешила вмешаться миссис Палмер.