Я мрачно усмехаюсь, звук, кажется, расходится рябью по ночному воздуху. Она заметно вздрагивает, ее выражение становится застывшим, когда она смотрит на меня. — Ты маленькая лгунья, знаешь? — Я делаю намеренный шаг ближе, мой взгляд прикован к ее, когда я позволяю словам повиснуть между нами.

Ее выражение мгновенно меняется, становясь пустым, когда она отступает на два шага. Но что-то искрит в этих голубых глазах — та же острая проницательность, которую я заметил, когда впервые встретил ее.

Теперь это не скрыть. Я вижу тебя.

— Маленькая лгунья? — эхом повторяет она, приподнимая бровь. — Разве это не преувеличение? Я всего лишь защищалась от того, кто пытался мне навредить.

— Gënjeshtareza e vogël5, — тихо говорю я, албанские слова, которые у меня никогда не было причин использовать, слетают с языка, будто были созданы для этого момента. — Ты ожидаешь, что я поверю в это? Не оскорбляй мой интеллект. Это было не «отсутствие навыков».

Я точно знаю, что Фредерик хорошо обучен, потому что лично контролировал программу. Возможно, не один на один, но я организовывал занятия с профессионалами, следил, чтобы каждый человек под моим командованием мог постоять за себя в драке. Мои люди хороши.

Но каким-то образом она лучше.

Она напрягается — всего на долю секунды, но достаточно, чтобы я заметил. Я замечаю все в ней.

Я сокращаю оставшееся расстояние между нами, мой взгляд не отрывается от ее. — Нет, Миа, — продолжаю я, понижая голос. — У Фредерика есть навыки. Ты просто превзошла его. Я вижу это в твоих глазах, в точности, с которой ты его била. Тебя тренировали. Профессионально. Но ты не собираешься признавать это, не так ли?

Она наклоняет голову, ее пальцы касаются джинсов, почти как будто она пытается стереть улики или скрыть внутреннее смятение. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Ее голос остается похвально спокойным, но я улавливаю дрожь под ним.

Вина? Страх?

Я наклоняюсь еще ближе, пока не могу вдыхать только ее, пока она не заполняет все мое поле зрения. — Возможно. Но я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — тихо говорю я, мои губы касаются ушной раковины, достаточно близко, чтобы почувствовать ее резкий вдох. — И gënjeshtar... не думай ни на секунду, что я куплюсь на твое представление. — Лжец.

Она резко отшатывается, чуть не споткнувшись в спешке — ее взгляд острый и вызывающий, даже когда румянец ползет по ее щекам.

Мило.

Высоко подняв подбородок, сверкая глазами, она шевелит губами мгновение, прежде чем выдавить слова. — Мне можно уйти? Сэр.

«Сэр» явно было добавлено в последний момент.

Я небрежно машу рукой, и она разворачивается, практически бегом спасаясь от моего присутствия. Я смотрю, пока она не исчезает из виду, затем достаю телефон из заднего кармана и печатаю сообщение Лорику, моему частному следователю.

Я хочу, чтобы ты проверил кое-кого, кто выдает себя за Мию Хорхе. Блондинка, голубые глаза, похоже, американка. Прилагаю ее фото.

Я отправляю сделанное сегодня днем фото наблюдения. Сообщение отображается как доставленное почти сразу.

Посмотрим, кто ты на самом деле, маленькая лгунья.

Как только телефон заблокирован и убран обратно в карман, я поворачиваюсь к Frigorifer, мой разум уже переключается на следующую проблему, требующую решения.

Фредерик.

Какое наказание подойдет мужчине, который посчитал приемлемым причинить вред женщине под моей защитой? Мне нужно установить четкие границы — дать понять каждой душе в поместье, что такое поведение не будет терпимо ни при каких обстоятельствах.

Что, если бы Миа не смогла защитить себя, а меня бы не было рядом?

Мысль посылает холодную ярость по венам. Я не позволю моему поместью погрузиться в беззаконный хаос. Я не так управляю делами.

Глава 5

Кэти

Я облажалась прошлой ночью.

Облажалась впечатляюще.

Должна ли я была позволить этому придурку ударить меня? Нет — он бы не остановился на одном ударе. Такие придурки, как Фредерик, никогда не останавливаются.

Но все равно. Черт.

Почему, черт возьми, Роан вышел из того бара сразу после меня? Что еще важнее, как долго он стоял там в тени и смотрел, как я избиваю одного из его людей до полусмерти?

Я сглатываю, морщась от тупой боли, оставленной ударом Фредерика, когда наклоняюсь, чтобы вытереть подоконник. Теперь он подозрителен — более подозрителен, чем раньше, — и, вероятно, уже заставил своего следователя копать под меня. Осложнение, которое мне точно не нужно.

— Черт возьми. — Моя тряпка яростно работает по дереву, разочарование выплескивается на несуществующую пыль.

Как только поверхность блестит, я перехожу к роялю в углу кабинета и осторожно протираю клавиши и блестящий черный край.

Боль в позвоночнике все еще ощущается, но я приветствую дискомфорт. Он приземляет меня, не дает уйти в худшие сценарии, пока я методично выполняю свою работу по уборке.

— Миа. — Эсма проскальзывает в комнату, ее взгляд скользит по мне. — Ты в порядке?