Охранники у двери вытягиваются по стойке смирно, когда я выхожу, но я уже прохожу мимо них, мои шаги пожирают землю, когда я направляюсь к жилью для прислуги, куда, как я надеюсь, пошла Миа.

Затем я слышу это — безошибочный звук удара кулака по плоти.

Ублюдок. Неужели он на самом деле избивает женщину за отказ?

Ярость заливает мою систему, горячая и жестокая. Я запру этого ублюдка в Frigorifer4 на двадцать четыре часа без воды и еды, и пока он будет бредить от гипотермии, я⁠...

Я останавливаюсь на полпути, ошеломленный.

Какого черта?

У меня отвисает челюсть при виде сцены передо мной.

Она стоит над парнем, который согнулся и стонет, как раненое животное, защищая живот. Прежде чем он успевает прийти в себя, ее кулак врезается в его челюсть с хрустом, который разрывает тихую ночь. Он кряхтит, отшатываясь от нее, его руки поднимаются слишком медленно, чтобы блокировать следующий удар.

Она двигается быстро — шокирующе быстро — с плавной точностью, которой я никогда не ожидал. Резкий удар ногой по голени, жестокий удар локтем в живот, и он снова складывается, хрипло выдыхая проклятия. Но она не останавливается.

Каждый удар безжалостно эффективен, просчитан. Нет ни суеты, ни колебаний. Просто отработанное насилие, обернутое в спокойный контроль.

Я думал, она в опасности? Она и есть опасность.

Рядом со мной из темноты появляется тень — Дхимитэр, безмолвный как всегда, теперь наблюдает за разворачивающейся сценой с таким же безраздельным вниманием, как и я. — Нам стоит ее остановить? — бормочет он, в его голосе проскальзывает веселье.

— Нет. — Мой голос низкий, ровный. Мои глаза не отрываются от нее. — Еще нет.

Мне нужно посмотреть, чем это кончится.

— В следующий раз подумай дважды, прежде чем пытаться причинить вред женщине, которая ясно дала тебе понять, что не заинтересована, — рявкает она на него. Но он не обращает внимания на ее слова — слишком занят попытками защититься от ее атаки. Это жалко, правда, видеть, как одного из моих обученных бойцов ставят на колени. Буквально.

Ее локоть врезается ему в горло, и он издает удушающий, булькающий звук, хватаясь за шею, когда падает под ударом.

Схватив его за воротник, она дергает его лицо вверх, заставляя встретить ее горящий взгляд. — Каково это — получать от девушки? — шипит она. — От прислуги?

Ах. Значит, вот что ее задело. Мои губы изгибаются, завороженность проникает в грудь.

Он скулит, полностью уничтоженный, его плечи поникают, прежде чем он падает лицом в грязь, рыдая. — Пожалуйста... прекрати. Мне жаль. Просто... прекрати. Пожалуйста.

Ее глаза опасно сужаются, когда она сжимает кулак, явно обдумывая, достаточно ли он пострадал. — Ты расскажешь кому-нибудь об этом?

Он отчаянно качает головой, поднимаясь на дрожащих руках. — Нет. Конечно, нет. Думаешь, я буду хвастаться тем, что меня избили?

— Хорошо. — Она пинает его в грудь, и он падает на спину, немедленно отползая от нее на локтях.

— Черт, — шепчет Дхимитэр, нотка удивленного восхищения проскальзывает в его тоне. — Не знал, что наша горничная на такое способна.

— Я тоже. — Моя усмешка становится шире, превращаясь во что-то более темное. Потому что теперь я уверен — Миа Хорхе не та, за кого себя выдает. Она лгунья. Но я выясню, кто она на самом деле.

И да поможет ей Бог, когда я это сделаю.

Я выхожу из тени, медленно аплодируя. Я достаточно увидел.

Глаза Мии расширяются от удивления, когда она видит Дхимитэра и меня, и она инстинктивно отступает на шаг. Я игнорирую ее пока, сосредотачиваясь вместо этого на жалкой куче человека на земле, который быстро вскакивает на ноги, морщась и кряхтя, заставляя себя встать по стойке смирно передо мной.

По крайней мере, он помнит, кто здесь главный.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, мой голос обманчиво мягок.

— Фредерик, сэр, — отвечает он, его голос хриплый и напряженный, будто он в агонии, сжимая живот.

Я смотрю на него без капли сочувствия. Он заслужил все, что получил. И даже больше. — Фредерик, — мягко повторяю я. — Иди с Дхимитэром и жди меня в Frigorifer. — Холодильник — хотя на самом деле это холодная комната. Очень, очень холодная комната.

Лицо Фредерика бледнеет, когда мой заместитель хватает его за руку. — Я позабочусь о твоих ранах там, — говорит Дхимитэр, но его улыбка полна зубов, обещая ничего хорошего.

Как только они исчезают в темноте, я снова обращаю внимание на Мию — или как там ее зовут на самом деле. — Где ты научилась так драться?

Она молчит несколько ударов сердца, внимательно наблюдая за мной, явно пытаясь определить, сколько я видел. Затем она пожимает плечами. — Это не столько мои навыки, сколько отсутствие его.

За словом в карман не лезет. Сообразительная, даже когда прижата к стене.

Маленькая лгунья.