Его руки сжимаются на моих бедрах, приподнимая меня достаточно, чтобы пристроиться, затем он входит в меня одним плавным, глубоким толчком, который выбивает весь воздух из моих легких. Я кричу, вцепляясь в его плечи, мой лоб прижат к его, пока я пытаюсь дышать сквозь удовольствие, разрывающее меня.

— Я ненавижу, что тоже хочу тебя, — тихо говорит он, целуя уголок моего рта, его толчки глубокие и медленные сначала, будто он смакует каждую секунду. — Но, Боже, это так чертовски сладко... брать то, что мне не следует.

Слова должны ранить. Должны напоминать мне, что это временно, бессмысленно. Но прямо сейчас мне все равно.

Я нетерпеливо двигаю бедрами, встречая его толчок за толчком, нуждаясь в большем, нуждаясь во всем, что он мне даст. Вода выплескивается через края ванны при каждом мощном толчке, разбрызгиваясь по полу балкона, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это то, как он чувствуется внутри меня — толстый, горячий и безжалостный, попадая в то идеальное место, от которого у меня расплывается зрение и дрожат ноги.

Он ругается под нос, его хватка на моих бедрах оставляет синяки, притягивая меня вниз сильнее, глубже, пока все, что я могу, — это цепляться за него и стонать. Я разваливаюсь. Полностью разваливаюсь. Никакой логики, никакого контроля, просто сырые ощущения и беспомощная потребность, заглушающая все мысли, кроме больше, больше, больше.

Я даже не осознаю, что выкрикиваю его имя, пока он не целует меня снова, проглатывая звук со своим собственным стоном. Мой оргазм наступает быстро и сокрушительно сильно, разрывая меня волнами, которые оставляют каждый нерв в огне, — и он трахает меня сквозь оргазм, крепко держа, когда изливается в меня с рычанием и резким движением бедер.

Когда все заканчивается, я падаю на него, дрожа, сердце бешено колотится, руки обвивают его шею, будто он единственная стабильная вещь в мире. Я чувствую себя разрушенной — не только физически, но и где-то глубже, будто что-то внутри меня треснуло и нет надежды когда-либо снова стать целой.

Я в полной заднице. Окончательно и бесповоротно. Потому что Роан теперь владеет мной — моим телом, моими мыслями, моей гребаной душой — и я понятия не имею, как вернуть хоть что-то обратно.

Мы не говорим. Я бы не смогла, даже если бы попыталась. Мое горло сжато, мысли опасно выходят из-под контроля.

Я... влюбляюсь в своего врага?

О, ты уже влюбилась, Кэти.

Нет, нет, нет, это не так. Это просто последствия невероятного секса. Слово на «Л» — это слишком большое натяжение. Слово на букву «Л» — это слишком громко сказано. Слишком, блядь, громко.

В конце концов он поднимает меня из ванны, и я цепляюсь за него, потому что мои ноги точно не выдержат меня сейчас.

Роан несет меня в свою комнату без единого слова, его руки крепко сомкнуты вокруг меня. Я все еще мокрая, вода капает с моих волос и стекает по его груди, пропитывая пол под нами. Он сажает меня на край кровати, затем исчезает в ванной. Когда он возвращается, у него в руках полотенце, и он начинает вытирать меня, медленно и тихо, будто делал это сотню раз раньше — будто это нормально. Будто мы нормальны.

Он начинает с моих плеч, затем спускается по рукам, его руки твердые и нежные, когда он убирает воду с моей кожи.

Я сижу молча, глядя, как его жетон гипнотически качается в такт его движениям, моя грудь вздымается и опускается слишком быстро, мой разум разбегается в дюжине разных направлений, ни одно из которых не полезно. Я все еще молчу, потому что не доверяю своему голосу не сорваться — или, что хуже, не спросить его, что это значит.

Я не хочу знать ответ пока, потому что глубоко внутри я знаю, что это значит для него. Он сказал это сам всего несколько минут назад — брать то, что мне не следует.

Он проводит полотенцем по моим бедрам, по коленям, затем мягко прижимает его между ног. Я вздрагиваю, не потому что больно, а потому что чувствую себя слишком обнаженной. Слишком сырой. И не только потому что я физически голая. Вся эта ночь расколола меня так, как я не была готова, и теперь я сижу здесь, обнаженная до самой отчаянной правды: я хочу его. Я хочу, чтобы это было больше, чем просто секс.

И я понятия не имею, что с этим делать. Потому что мне нельзя этого допускать. Он мне не принадлежит. Как только он найдет Кайлу и человека, который послал меня сюда, мне придется покинуть его поместье и попытаться построить новую жизнь с сестрой.

Новую жизнь без него.

Когда я высыхаю, он накидывает мне на плечи второе полотенце, затем возвращается в ванную, чтобы взять себе. Он быстро растирает им волосы, грудь и наконец завязывает его на талии, прежде чем забраться на кровать рядом со мной.

Он откидывается назад, будто владеет всем пространством, будто владеет мной, затем протягивает руку и притягивает меня в свои объятия.

Я подчиняюсь охотно — в моем теле больше нет сопротивления. Я его теперь, хочет он того или нет.