Что-то мелькает на его лице — удивление, возможно, удовольствие — прежде чем жар в его глазах углубляется. Я замираю, внезапно застеснявшись. — Что?

— У тебя очень красивая улыбка, — говорит он, голос невероятно хриплый. — Тебе стоит улыбаться чаще.

Жар поднимается по моей шее. — Да, да, — бормочу я, притворяясь, что его комплимент не задевает так сильно, как на самом деле. — Так что мне сказать этому парню завтра? — Мне нужен ответ быстро, потому что если я простою здесь дольше, я окажусь в ванне вместе с ним.

— Мы придумаем что-то, чего он не знает, что-то безобидное, что купит нам время, чтобы найти Кайлу. Затем мы нанесем удар. — Он манит меня указательным пальцем в явном приглашении.

— Нанесем удар? Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, направляясь к нему, устав сопротивляться магнетическому жару между нами. Приближаться не означает, что что-то произойдет, правда? Я могу контролировать себя.

Но чем ближе я подхожу, тем темнее становятся его глаза, его зрачки расширяются, пока от зеленого не остается лишь тонкое кольцо. Огонь лижет мою кожу, и моя грудь вздымается от глубоких вдохов, которые мне приходится делать, чтобы получить достаточно воздуха сквозь сжатые легкие.

— Мы собираемся найти Кайлу в его логове или где-то поблизости, конечно.

— Конечно, — эхом повторяю я, едва слушая.

Я уже у края горячей ванны, и мой взгляд снова скользит к его члену. Он... великолепен. Твердая золотистая длина, уже истекающая предэякулятом, который посылает свежий поток слюны в мой рот. Мои руки дергаются от непреодолимого желания прикоснуться к нему, обхватить пальцами этот впечатляющий ствол и⁠...

Прежде чем я успеваю моргнуть, Роан хватает меня за запястье и тянет.

Я падаю головой вперед в ванну, теплая вода мгновенно пропитывает мою одежду и разогревает кровь, заставляя еще больше влаги разливаться между бедер — и от воды, и от моей нуждающейся сердцевины.

— Что ты делаешь, придурок! — рявкаю я, выныривая, вода стекает по лицу и волосам, моя футболка и шорты облепляют тело, как вторая кожа.

— Затаскиваю тебя именно туда, где мы оба хотим тебя видеть, — хрипит он, и он тянет меня снова, его руки скользят вниз, чтобы сжать мою задницу и усадить прямо на свои колени, его твердый член зажат между нашими телами.

Я ахаю, моя голова откидывается назад, когда разряд удовольствия пронзает меня. — Нам не следует этого делать. М-мы враги.

— Враги, работающие вместе против общего врага. — Его губы касаются моей ушной раковины, теплое дыхание опаляет мою кожу, заставляя меня вздрагивать. — Так что я бы сказал, что это делает нас союзниками. Не врагами.

Я хочу оттолкнуть его.

Сказать ему отпустить меня.

Но мое тело предает меня в тот момент, когда я чувствую его кожу рядом со своей — обнаженную, горячую, неумолимую — и я знаю, что проигрываю эту битву, даже не начав сражаться. Сердце неистово колотится, бедра сжимаются сами собой, и я слишком остро осознаю, насколько он гол там, под водой… и как глупо и просто было бы сейчас сдаться.

Снова.

Он тянет за подол моей футболки, стаскивая мокрую ткань через голову, и когда мои руки опускаются, чтобы помочь ему расстегнуть шорты, я даже не осознаю, что делаю.

Он приподнимает меня со своих колен — достаточно, чтобы спустить шорты с бедер. Затем он с ловкостью расстегивает застежку моего бюстгальтера, небрежно отбрасывая его в сторону. Мои трусики следуют за ними, сорванные и выброшенные, пока внезапно я не оказываюсь полностью обнаженной перед ним. Открытая. Уязвима до такой степени, что у меня сжимается сердце и мысли разбегаются в разные стороны.

Мне следует паниковать от того, как легко он заставляет меня подчиниться ему. Мне следует бежать от него и этого пьянящего чувства.

Но я не могу двигаться. Не могу перестать смотреть на него.

— Я ненавижу тебя, — выдыхаю я, но это выходит тонко, дрожаще, будто даже я больше в это не верю. — Я ненавижу все, что ты олицетворяешь. — Все, что ты делаешь со мной. Как я слаба перед тобой.

Его рука скользит между моих бедер, а затем его пальцы проникают внутрь меня, медленно, глубоко и сводя с ума. Шок пронзает меня, оставляя бездыханной, мои руки вцепляются в его плечи как раз вовремя, чтобы не дать мне уйти под воду.

— Да? — рычит он в мою кожу, его рот перемещается к моему плечу, когда его пальцы изгибаются внутри меня. — Тогда почему ты вся мокрая для меня?

— Это вода, — стону я, но то, как я сжимаюсь вокруг него, выдает меня. Мое тело хочет его. Отчаянно. И он знает это.

— Лгунья.

Я хватаю его за лицо и целую, сильно, со всей яростью, похотью и замешательством, обжигающими меня. Я ненавижу его. Ненавижу, что я здесь. Ненавижу, что хочу этого, — но я хочу, Боже, я хочу. Я хочу его так сильно. Больше, чем когда-либо хотела кого-либо.

— Просто заткнись и трахни меня уже.