Но я знаю, что он там. Я слышала, как он заходил час назад, и с тех пор дверь не открывалась. Он спит?

Я пробую ручку, не ожидая, что она поддастся, потому что он всегда запирает ее, когда уходит на работу, но она тихо поворачивается под моей рукой. Мое сердце подпрыгивает к горлу, когда я приоткрываю дверь и заглядываю внутрь, мой взгляд сразу устремляется к кровати.

Она пуста.

Должно быть, он в душе — единственное место, где он мог быть. Но как только я думаю об этом, другая мысль врывается следом. Что, если он поскользнулся и ударился головой? Что, если он лежит без сознания на полу в ванной? Паника подталкивает меня в комнату, закрывая за собой дверь, и я направляюсь к ванной... пока слегка приоткрытая дверь слева не привлекает мое внимание.

Мои шаги замедляются, замешательство сводит брови. Я даже не заметила эту дверь в прошлый раз, когда была здесь.

Наверное, потому что ты была слишком занята другими делами, — подсказывает мой мозг.

Я отгоняю мысль и открываю дверь до конца — только чтобы резко вдохнуть при виде открывшейся передо мной картины.

Роан резко поворачивает голову в мою сторону, выгибая рыжеватую бровь и оценивающе разглядывая меня. — Что? Распробовала, захотелось еще и ты пришла за добавкой? — дразнит он с мягкой, знающей интонацией в голосе.

Я пытаюсь — искренне пытаюсь — сверкнуть на него взглядом, но боюсь, что это бесполезно, потому что чувствую, как мои щеки становятся обжигающе горячими, и знаю, что, вероятно, краснею, как помидор. Но, честно говоря, кто может меня винить? Мужчина сидит в горячей ванне, абсолютно голый, и пар, поднимающийся в воздух, совершенно не скрывает его тело. С моего места у входа я вижу все. Все.

Единственный аксессуар, который он носит, — это жетон на золотой цепочке, висящий на груди, прямо над сердцем. Мне следовало бы рассмотреть его поближе, пока у меня была возможность, но тогда я была не в том состоянии, чтобы наблюдать.

Мой взгляд предает меня, опускаясь ниже. По твердым кубикам пресса на его гладком золотистом животе, по темным чернилам, вьющимся от правого локтя к запястью, вниз по восхитительной V-образной линии его таза, ведущей к его...

О Боже.

Его член твердеет. Прямо на моих глазах.

Я ахаю, мои губы приоткрываются, когда я с беспомощным очарованием смотрю, как его длина набухает, толстый ствол медленно поднимается с того места, где он покоился на бедре, поднимаясь, поднимаясь и поднимаясь, пока не встает гордо и твердо чуть ниже пупка.

Я бессознательно облизываю губы, проглатывая неловкое количество слюны, скопившейся во рту.

Его глубокий, рокочущий смех заставляет мой взгляд взлететь обратно. Но веселье мгновенно исчезает, сменяясь твердостью, способной высекать камень, его глаза горят огнем, обжигающим меня. — Иди сюда, Катина. — Его голос понижается, вибрируя на моей коже, проникая в мои мысли.

Мои ноги двигаются, прежде чем я успеваю их остановить, шаг вперед, затем еще один, пока я не качаю головой, пытаясь сопротивляться притяжению. — Нет, нет, я не за этим пришла.

Он откидывается назад, наклоняя голову, так что рыжие кудри падают на левый глаз, прежде чем он с легким раздражением убирает их. — Тогда зачем ты здесь?

Да. Хороший вопрос. Зачем я здесь, если не для того, чтобы в полной мере насладиться этим великолепным образцом мужчины?

Мне приходится физически отвернуться от него и его соблазнительного тела, глядя в сторону сада и леса за ним, чтобы привести свой мозг в порядок. Требуется целая, унизительная минута, чтобы мой пульсирующий клитор успокоился достаточно, чтобы я вспомнила, что на самом деле привело меня сюда, и когда это происходит, я с триумфом поворачиваюсь к нему. — Я получила сообщение от человека, который послал меня сюда.

Его поведение не меняется, интенсивный жар в его взгляде все еще обжигает мою кожу, когда он манит меня вперед. Я колеблюсь. — Я хочу прочитать сообщение, Катина.

— Я-я прочитаю его тебе отсюда, если ты не против. — Я заикаюсь, смущенная и ненавидящая, насколько очевидной я себя выдаю.

Его губы изгибаются. — А что, если я против?

Теперь он просто дразнит меня, наслаждаясь моим дискомфортом. Я фыркаю, разблокирую телефон и читаю сообщение вслух. Когда я заканчиваю, я поднимаю на него взгляд. — Итак... что нам делать?

— Лорик — мой частный следователь — приближается к следу Кайлы, — говорит он, и весь мой мир останавливается. — Он нашел место, где Стейси держала ее у реки Гудзон, и смог отследить машину, которая увезла ее в какой-то малоизвестный отель. Я предполагаю, что именно там ее похититель забрал ее после ареста Стейси. Мы близки к тому, чтобы найти ее.

У меня перехватывает дыхание. Стейси держала ее у реки Гудзон? Так близко и так далеко.

Я никогда даже не была так близка к тому, чтобы найти Кайлу. Все эти годы поисков, погонь за призраками и тупиками, и теперь⁠...

Не думая, я начинаю идти к ванне. — Это невероятно! — Я улыбаюсь ему. — И так быстро.