Я не знаю, как долго мы так стоим, но в конце концов мои лодыжки начинают болеть от долгого стояния, руки ноют от того, что я держал их так долго. Ее душераздирающие рыдания постепенно переходят во всхлипы и прерывистое дыхание, и когда она наконец отталкивается от меня, она выглядит так, будто постарела на несколько лет за эти несколько ужасных минут. Мои внутренности скручиваются от новой боли, и я поднимаю руку, чтобы нежно провести пальцами по ее лицу, стирая слезы.

— Ч-что случилось? — спрашивает она, ее голос хриплый и сломанный. — Я думала, ему становится лучше? Врачи сказали⁠...

— Так и было, — подтверждаю я с хмурым видом, направляя ее к дивану и помогая сесть. — Честно говоря, я не знаю, что спровоцировало сердечный приступ вчера. Это было внезапно...

— Он страдал? — спрашивает она так тихо, что я почти не слышу.

— Нет. Он выглядел мирно. Как будто просто дремал, — честно отвечаю я, радуясь, что могу дать ей это маленькое утешение.

Она кивает, тяжело сглатывая. — Хорошо. Хорошо. — Она снова кивает, будто пытается убедить себя, но безмолвные слезы продолжают течь по ее щекам. — А как же приготовления к похоронам? Кто занимается⁠...

— Эй. — Я крепко беру ее за руку и жду, пока она посмотрит на меня. — Оставь это мне. Тебе не нужно беспокоиться об этих деталях сейчас. Я все улажу.

Ее губы дрожат, и она сжимает их, еще больше слез стекает по щекам. — С-спасибо, — удается ей прохрипеть, затем она закусывает губу, будто пытается подавить звук своего горя.

— Кто нашел его? — спрашивает она через мгновение. — Боже, надеюсь, это был не ты.

— Это был не я, — быстро успокаиваю я ее, оставляя это без подробностей. Я не хочу говорить о Кэти сейчас, не хочу думать о ней или объяснять сложную ситуацию.

Она с видимым облегчением кивает. — Хорошо... это уже хорошо. — Затем она переворачивает свою руку под моей, переплетая наши пальцы. — Ты знаешь, что тебе не обязательно быть таким сильным все время, правда? Можно и сломаться. Если не со мной, то с кем-то другим. Есть у тебя кто-то, на кого ты можешь опереться?

Это безумно, но образ Кэти мгновенно вспыхивает в моей голове — ее лицо, ее тело, то, как она держала меня прошлой ночью, — и я безжалостно подавляю его. Нет. Этого не будет. Пока что все, что существует между нами, — это просто секс, просто физическая разрядка, и меня это устраивает. Это не может быть чем-то большим. Как только я выясню, каковы ее мотивы для пребывания в моем поместье, я отсеку ее.

— Я в порядке, Лира. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. — Я притягиваю ее обратно к своей груди и прижимаюсь долгим поцелуем к ее виску. Я в порядке.

К тому времени, как я возвращаюсь в поместье, тяжесть, давящая на грудь, почему-то становится еще тяжелее, чем когда я уезжал.

Дорога обратно тихая, как и прежде, но теперь кажется, что что-то изменилось навсегда, будто часы, проведенные у Элиры, только сделали все более реальным. Нет больше буфера, нет отрицания, за которое можно было бы держаться. Горе теперь повсюду — в осторожно отведенных взглядах моих людей, когда я прохожу по главному дому. В густой тишине, висящей за каждым углом.

Я иду прямо в свой кабинет, нуждаясь в минуте, чтобы подумать, чтобы перевести дух, чтобы понять, что, черт возьми, будет дальше. Но Дхимитэр уже там, сидит напротив моего стола, будто ждал некоторое время.

Он не говорит сразу, просто смотрит, как я провожу обеими руками по лицу и опускаюсь в кресло со вздохом, настолько тяжелым, что кожа скрипит подо мной. Я откидываюсь назад, закрывая глаза на мгновение, позволяя усталости настигнуть меня.

— Есть кое-что, что ты должен знать, — начинает Дхимитэр, делая паузу в ожидании ответа. Я не открываю глаз, просто машу рукой, чтобы он продолжал.

— Миа выходила сегодня утром. Сказала, что идет в аптеку. — То, как он говорит «аптека», дает понять, что он не верит в это ни на секунду — будто само слово — шутка.

— Какова вероятность, — продолжает он, — что она пошла рассказать тому, кто ее послал, что Африм мертв?

Мое сердце бьется один раз — сильно. Но я держу тело неподвижным, лицо пустым, открывая глаза. Я не доставлю ему удовольствия видеть мою реакцию.

Он скрещивает руки, ожидая моего ответа. Но вместо ответа я тянусь к телефону и печатаю сообщение Лорику.

Есть новости о Кайле Пирс?

Каким-то образом я инстинктивно знаю, что поиск информации о ее сестре — ключ к разгадке причины, по которой Кэти здесь. Требуется меньше минуты, чтобы пришел его ответ, будто он уже был на телефоне и ждал.

ЛОРИК

Я нашел приемную семью, в которую отдали девочку, когда ее разлучили с Кэти, но она сбежала несколько лет назад, и с тех пор ее никто не видел. Хотя я близок.

ЛОРИК

Ты должен знать, что Кэти тоже искала ее все эти годы и никогда не добивалась прогресса.

Моя челюсть сжимается, когда я читаю сообщения.

Конечно, я знаю, что Кэти искала свою сестру.

Ты пытаешься сказать мне, что не можешь найти двадцатилетнюю девушку?

ЛОРИК

Конечно, нет. Я найду ее. Скоро.

Ради него, я надеюсь, что так и будет.

Я блокирую телефон и кладу его на стол, затем снова смотрю на Дхимитэра, который все еще наблюдает за мной этим проницательным взглядом. — Где она сейчас? — ровно спрашиваю я.