Весь день люди то приходили, то уходили. Брук и Рэй вернулись к себе, когда Оливия начала капризничать. Заглянул Кристиан, перебросился парой слов и увез Кассандру домой. Бекс и Нейт пробыли у нас до ужина, после чего тоже откланялись.

Я с благодарностью встретила тишину, когда гомон голосов и стук ковбойских сапог наконец стихли.

Пользуясь моментом, Си-Джей ускользнул в домик для персонала, чтобы проверить, как идут дела на ранчо. Я только начала проваливаться в сон, когда кто-то поправил на мне одеяло. Вернее, кое-кто.

Я протерла глаза и увидела маму Си-Джея, стоящую у изножья кресла.

— Не обращай на меня внимания, милая, — негромко произнесла она, подхватывая сползшее одеяло и аккуратно укрывая мои ноги. — Просто не хочу, чтобы ты замерзла или чтобы тебе пришлось вставать.

— Спасибо, миссис Г.

Она негромко рассмеялась.

— Звучит так, будто я какая-то крутая девчонка. Нужно что-нибудь, прежде чем я уйду к себе? Я из тех, кто ложится рано.

— Нет, ничего, — ответила я, обводя пальцем один из швов на лоскутном одеяле. — Но все равно спасибо.

Клэр внимательно посмотрела на меня.

— Уверена? Если захочешь поговорить, я всегда рядом.

Я прикинула, стоит ли делиться мыслями, которые весь день не давали мне покоя, но передумала.

— Все в порядке. Простите, что я тут оккупировала вашу гостиную.

Клэр восприняла это как приглашение присесть рядом.

— Ты должна кое-что знать. — Она оперлась локтем о подлокотник. — Си-Джей не спрашивал, можно ли тебе пожить у нас после выписки. У него даже не было шанса завести об этом разговор. Я сама предложила.

Я удивленно приподняла брови.

— Никто не должен проходить через такое в одиночку. И уж тем более нельзя восстанавливаться без близких людей рядом. — Она похлопала меня по руке. — Знаешь, мне было грустно, когда мои мальчики выросли. В доме становилось все тише. Они съезжали, искали свое место в мире, строили собственные жизни. Так и должно быть. — Она улыбнулась. — Но потом они начали приводить в дом дочерей. Много лет назад это были Гретхен и Ванесса. Гретхен умерла, царство ей небесное, а Нейт с Ванессой развелись. Снова стало тихо. Рэй уехал выступать на родео, Нейт ушел в армию. Потом Нейт вернулся со службы, сам не свой из-за женщины, которую там встретил. Вскоре появилась Бекс. А потом Бекс привезла сюда Кассандру, и та влюбилась в Кристиана. Брук случайно забрела на наше ранчо. — Она усмехнулась. — Мы просто ждали тебя, дорогая.

— У вас замечательная семья, — осторожно произнесла я.

— Пожалуй, я никогда не была счастливее, — призналась она. — Мне нравится, когда дом полон. Нравится узнавать женщин, которых полюбили мои сыновья.

Внутри разлилось какое-то теплое чувство.

Я опустила взгляд на одеяло, потому что смотреть ей в глаза было немного неловко.

— Вы вырастили достойных мужчин.

Одного из которых я точно не заслуживала.

Она улыбнулась.

— Тогда истории о том, какими невыносимыми сорванцами они были все четверо, я приберегу на другой день. Скажу лишь, что Брук и Рэю придется несладко с Сетом, если он пойдет в своего папашу.

Я рассмеялась.

— Много лет назад я точно так же сидела с Кассандрой. Я сказала ей, что нужна сильная женщина, чтобы вытерпеть ковбоя, и я до сих пор так считаю. — Она сжала мою руку. — Не могу представить никого лучше тебя для Карсона.

По дому эхом разнеслись шаги — это Си-Джей вернулся из домика для персонала.

— Привет, мам, — сказал он, входя с охапкой каких-то вещей. — Ты чего не спишь?

— Ты же меня знаешь, — Клэр легко поднялась с кресла. — Я никогда не упущу случая посидеть со своими девочками. — Она похлопала меня по колену. — Надеюсь, ты выспишься, дорогая.

— Спасибо, миссис Г.

Си-Джей чмокнул мать в щеку, когда они проходили мимо друг друга, и они обменялись пожеланиями доброй ночи.

— Готова спать? — спросил он, свалив принесенное на диван и поставив вазу со свежесобранными полевыми цветами на столик рядом с креслом.

— Наверное.

Я терпеть не могла эту ночную рутину с подъемами и усаживаниями в кресло. Ненавидела то, что мне до сих пор нужна помощь Си-Джея в элементарных вещах, но он никогда не подавал виду, что ему это в тягость.

Он помог мне выбраться из кресла и понес емкость дренажа, соединенную с моей трубкой в груди, пока мы шли в ванную. Он не сводил с меня глаз, помогая мне устроиться на унитазе, а затем ждал снаружи, пока мне снова не понадобилась помощь, чтобы встать.

Для нас обоих это был урок смирения.

Гордость, на которой мы строили свою личность, превратилась в кучку тлеющего пепла.

Я почистила зубы здоровой рукой, а затем оперлась о край раковины, пока Си-Джей осторожно менял повязки. Та, что на боку, выглядела еще ничего. Этот разрез был сделан намеренно хирургами, которые зашивали мне легкое и спасали жизнь. Рана на груди выглядела куда страшнее.

Когда я только начинала работать на кухне, все как один твердили мантру: «Острый нож — безопасный нож».