— Нет, она на смене, а я не хочу получить нагоняй за то, что отвлекаю ее от дела, — сказал я, опускаясь на стул.

— Мудрое решение, — отозвался Кристиан.

Праздник шел своим чередом, подавали ужин, мы поздравляли Бри перед ее отъездом в Нью-Йорк на первый курс колледжа.

Я откинулся на спинку стула, положив руку на пустое сиденье рядом с собой.

Утром Леннон протестовала, когда я сказал, что ей стоит уйти пораньше, чтобы присоединиться к семейному ужину. Она спорила, мол, это будет дурным примером для команды — бросить их в разгар работы. Я понимал ее позицию, но рано или поздно нам придется найти баланс между бизнесом и временем с семьей.

Пара официантов, обслуживавших нашу компанию, принесла праздничный торт, который по такому случаю сотворил Хави. Моя мама тут же подозвала их и спросила, не могла бы шеф Мэддокс подняться к нам, чтобы она могла поблагодарить ее за ужин.

Интересно, не пришлет ли Леннон вместо себя Зака. Хорошие лидеры ценят чужой труд, а Леннон была именно таким лидером.

Через несколько минут она появилась на лестнице. Я нахмурился, заметив, как неестественно висит ее рука. Судя по тем редким жалобам, которые она себе позволяла, плечо во время восстановления болело нестерпимо.

— Ну как, вам все понравилось? — спросила она так же, как всегда, когда мои родители звали ее к столу. Но в ней больше не было нервного напряжения. Она не оглядывала всех оценивающе. Никакой закрытости, никакой настороженности.

— Тетя Лен! — крикнул Сет, хлопая в ладоши. — Рисовать?

Рэй усмехнулся.

— Похоже, меня сместили с поста любимой живой раскраски.

Леннон сжала мою руку, обошла стол и осторожно обняла Бри.

— Поздравляю.

— Все было божественно, как и всегда, Леннон, — произнесла мама, поднимая бокал вина за мою девочку.

Леннон покраснела так густо, что это напомнило мне самый красивый закат в жизни.

— Спасибо.

— Присядь к нам хоть на минуту, — предложил Кристиан.

Но Леннон покачала головой.

— Мне пора возвращаться на кухню. Я и так слишком долго отсутствовала.

Проходя мимо, мы обменялись коротким поцелуем, и Леннон ускользнула вниз.

Когда я снова перевел взгляд на стол, все смотрели на меня с укором. Бри и Грейси подняли левые руки и выразительно указывали на безымянные пальцы. Остальные молча поддержали этот жест.

— Придержите коней, — сказал я, допивая пиво. — Я сделаю предложение, когда буду готов. А не когда будете готовы вы.

Честно говоря, я был готов еще до нападения. Но Леннон нужно было время на восстановление. Я не хотел торопить события только потому, что нас обоих закрутило в вихре эмоций после всего случившегося.

Послышался недовольный ропот, но внимание быстро переключилось обратно на Бри.

Когда ужин закончился, я спустился вниз. В зале почти никого не осталось, кухня уже начала закрываться.

Леннон было строго настрого запрещено поднимать тяжелое, так что об уборке не могло быть и речи. Я нашел ее в кабинете: ее пальцы так и летали по клавиатуре, пока она дооформляла заказ продуктов перед уходом.

— Привет, красавица.

Она подняла на меня усталые глаза.

— И тебе привет.

Я звякнул ключами.

— Готова ехать?

Леннон фыркнула.

— Я и сама дойти могу, вообще-то.

— Знаю. Просто подумал, что мы могли бы заскочить проведать Кевина.

Леннон посмотрела на меня из-под ресниц.

— Ты серьезно подкупаешь меня коровой?

— Твоей коровой, — уточнил я. — Которой ты каким-то образом уговорила меня дать имя «Кевин».

Леннон усмехнулась.

— Ты злишься, что его зовут Кевин, или что у него вообще есть имя?

Я оперся локтями о ее стол.

— Прыгай в машину, милая. Поехали к Кевину.

С Кевином все было в порядке, он с удовольствием выпил из бутылочки, которую я ему поднес, пока Анархия обнюхивала плечо Леннон.

— Как-то это странно, — с опаской и брезгливостью пробормотала Леннон. Она стояла неподвижно, стараясь не вздрагивать, пока огромные губы лошади порхали над ее ключицей. Китель она оставила в машине, оставшись в майке и черных брюках. — Как думаешь, она чует запах из ресторана и хочет меня съесть?

— Она знает, что тебе было больно, — сказал я, выходя из загончика Кевина и наблюдая, как Энни проверяет мою девочку. — Лошади тонко чувствуют такие вещи.

Глаза Леннон расширились, когда Анархия нежно ткнулась в нее носом. Она прижалась щекой к длинной морде Энни и закрыла глаза, отвечая на ласку. Они были родственными душами.

В этот момент меня можно было свалить легким дуновением ветра.

— Ты в порядке? — спросила Леннон. Они с Анархией в упор смотрели на меня.

Я моргнул.

— У тебя такой вид, будто у тебя сейчас случится удар.

Я прокашлялся.

— Да. Все нормально.

Надо было начинать задуманное, пока я окончательно не потерял голову от своей женщины и своей лошади.