То, что когда-то было традицией ранчо, изменилось, когда мы стали чем-то большим, чем просто семейное хозяйство. Раньше мы собирались у родителей хотя бы раз или два в неделю. Сначала это было необходимостью. Мы все жили на одной земле, но могли не видеться неделями.

Когда мои братья проходили через разводы, травмы, потери, рождение детей и любовь, это стало не просто традицией. Это стало способом выжить.

Сейчас был еще один человек, которому нужно было выжить. И я знал, что уговорить ее прийти на семейный ужин будет сложнее, чем вырвать зуб.

На меня бросали странные взгляды, пока я поднимался по дорожке к ресторану и заходил внутрь.

Джессика подняла глаза от стойки.

— Она сегодня не в духе. Предупреждаю.

— Наверное, моя вина, — коротко ответил я, проходя через зал на кухню.

Запах жарящегося мяса и запеченных овощей заставил мой желудок заурчать.

Джулиан оторвался от гриля и кивнул в сторону коридора.

— Она в офисе, орет.

— Удачи, — бросил мне кондитер Хави, когда я проходил мимо.

Я пошел на крики, пока не распахнул дверь кабинета и не увидел Леннон, которая сцепилась в крике с шефом ДеРосси.

Точнее, кричала Леннон. Шеф ДеРосси сидел в кресле за столом в одном из своих безупречных костюмов.

Как только дверь скрипнула, она резко обернулась, сжимая контейнер с супом, словно оружие.

— Вон, — прошипела она.

Я скрестил лодыжки и прислонился плечом к косяку.

— Почему? Время ужина.

Леннон сжала переносицу.

— С тобой я разберусь позже. Уходи.

Я глянул на часы.

— Мы опоздаем.

— Мы никуда не идем. Я работаю, — выкрикнула она.

Шеф ДеРосси прикрыл рот кулаком, пытаясь скрыть улыбку.

— Леннон, я говорил тебе, что ты очень напоминаешь мне мою жену?

Она метнула в него острый взгляд.

— Мэдди тоже хочет тебя убить за то, что ты лезешь в ее график?

Он усмехнулся.

— Вообще-то да. Поэтому скажу тебе то, что постоянно повторяю ей. Жизнь вне работы не делает тебя хуже как профессионала. Тебе нужен отдых. И люди вне тех, кто тебе подчиняется.

Я кивнул.

— Значит, ты сказал ей, что она свободна?

— У нее есть имя, — отрезала Леннон.

Я посмотрел на контейнер у нее в руке.

— Отлично. Суп для Брук готов. Говорят, во время беременности она ест только его.

— Я сейчас вылью его тебе на голову, — прошипела она.

Я наблюдал, как Леннон глубоко вздохнула и надела маску профессионала.

— Мне не нравится, когда трогают мой график. Я сегодня в смене. Значит, я работаю.

Я, возможно, слышал от Кассандры, что шеф ДеРосси заедет на несколько дней.

И, возможно, намекнул ей, что Леннон нужен выходной.

И этот выходной, возможно, совпал с днем, когда я собирался к родителям на семейный ужин.

Другого способа заставить ее пойти не было.

— Лен. Возьми выходной. Поехали ко мне, — сказал я.

Она посмотрела на меня взглядом, полным страха и слез.

Шеф ДеРосси наклонился вперед, сцепив руки.

— Хочешь удержаться на этой работе — будь полноценным человеком вне кухни. И если я еще раз увижу график вроде того, что ты составила за последние две недели, разговор будет другой. Ты не сможешь хорошо работать, если загнешься. Я здесь не потому, что ты плохо справляешься. Я здесь, потому что хочу, чтобы ты продолжала работать хорошо.

Леннон фыркнула и вылетела из кабинета. Ее уход сопровождался грохотом шагов и хлопающими дверьми.

— Совет, — сказал он, щелкая по экрану с графиком. Он стер все смены подряд, на которые Леннон записалась без выходных.

— Слушаю.

Лука поднял глаза.

— Продолжай в том же духе. Леннон злится на тех, кому доверяет. Она боится, что, если выплеснет злость не на тех людей, это обернется против нее. Цени то, что она делится с тобой своими чувствами.

Он машинально провел пальцем по обручальному кольцу.

— Рад видеть, что вы разобрались.

Я потер шею сзади.

— Да… Прости за ту хрень раньше.

— Поверь, понимаю, — рассмеялся он, вставая и застегивая пиджак. — Мне пора на линию. Хорошего вечера.

Я нашел Леннон за офисом ранчо — она стояла у загона и смотрела на теленка.

— Давай, высказывай, — сказал я, опираясь руками на столб рядом с ней. — Я выдержу.

Она молчала.

— Поговори со мной.

Когда она не ответила, я взял ее за руку, переплел наши пальцы.

К моему удивлению, она пошла со мной сама.

— Лен, я…

— Никогда больше не лезь в мою работу, — резко сказала она, не отрывая взгляда от горизонта. — Я думала, ты уже перестал так делать. Мне все равно, с какими намерениями. Хочешь знать, где граница? Вот она. Не трогай мой заработок.

— Принял. И прости, — сказал я, когда мы вышли на тропинку, ведущую от офиса к дому Кристиана и Кассандры. — Но я знал…

— Никаких «но». Мне все равно, почему. Не делай этого.

Я кивнул.

— Да.