— Ныл насчет тебя, — бурчу я, возвращая гидравлическое основание котла в направляющие, проверяю подъем и только потом все закрепляю.

Леннон фыркает.

— Ему бы репертуар обновить.

Она замолкает и какое-то время смотрит, как я собираю все обратно и убираю инструменты.

— И что ты ему сказал?

Я закидываю свои вещи в сумку и встаю рядом с ней плечом к плечу.

— Что ныть насчет тебя здесь могу только я.

— Босс, — орет снизу Рид. — Дверь.

Клянусь, эти пещерные люди нарочно ограничиваются словами из одного слога, чтобы меня бесить.

— Сейчас, — кричу в ответ, натягивая спортивные штаны. Футболку даже не беру.

В барак обычно заходят только свои. И единственная причина, по которой не заходят без стука, — здесь живет с десяток человек, и кто-нибудь всегда ходит полураздетым.

Я никогда не говорил семье, но какое-то время назад начал узнавать цены у подрядчиков, чтобы построить свой дом. Все братья уже обосновались на своих участках, а меня раньше вполне устраивало быть одним из работников ранчо.

Раньше.

Я спускаюсь по лестнице и резко торможу, увидев Леннон в открытой двери.

Она все еще в форме, но сняла колпак, распустила волосы и расстегнула белый китель. Под ним — обтягивающая майка, из-под которой виден кусочек живота.

Леннон напрягается, когда я выхожу из-за угла, будто готовится к бою.

— Всегда хотела увидеть, как выглядит логово дьявола. — Она нарочито оглядывается. — Пахнет носками. Я ожидала больше красного и огня. Может, вилы.

— Вилы в сарае. Чего тебе, беда?

Она перехватывает коробку с продуктами.

— Доставка ужина.

Я скрещиваю руки и опираюсь о косяк.

— Ну и как ужин? Воронятину подавали? Не за что — это я тебе оборудование починил.

Она фыркает.

— Вообще-то я проявила кулинарный талант. Испекла тебе пирог смирения — раз уж ты соизволил зайти на мою кухню и не сжечь ее.

Я залезаю в коробку, отгибаю фольгу на одноразовом поддоне. Ломтики брискета с идеальной корочкой выстроены, как солдаты. Сок стекает по краям.

Чертовски аппетитно.

— Кассандра оформила заказ для вашего дома, — говорит Леннон, заглядывая мне через плечо и осматриваясь. — Видимо, это была ваша сделка за починку моего котла.

— Барак, — бурчу я. — Тут живут работники ранчо. Знаешь, люди, которые здесь действительно на своем месте.

Леннон закатывает глаза.

— Забирай еду, пока я не вылила ее на тебя. Не хочу выбрасывать.

Я забираю коробку, стараясь не касаться ее, но наши пальцы все равно соприкасаются.

— Сколько из этого ты отравила? — спрашиваю я, проходя на кухню и ставя коробку на остров.

Леннон не сдвигается с порога.

— Вот и узнаем, насколько ты мне доверяешь.

— Я доверяю тебе ровно настолько, насколько могу тебя зашвырнуть, — говорю я, возвращаясь к двери.

Она тянется и сжимает мой бицепс.

— Если память не подводит, у тебя отлично получается ставить меня туда, куда хочется.

Черт… это приятно. От ее прикосновения внутри все дергается, искры вспыхивают, грозя перерасти в пожар.

— Иди домой, беда, — говорю я, отступая и хватаясь за дверь. — Спасибо за ужин.

10

Леннон

— Жалоб уже по горло, — прошептала Джессика, влетая в кухню. — Давай на камень, ножницы, бумага: кто пойдет к Кассандре просить, чтобы она что-то с этим сделала?

Я усмехнулась, поливая золотистый стейк растопленным маслом с травами.

— Ты — менеджер зала. Значит, жалобы гостей — твоя забота. Я разбираюсь только с мертвыми коровами. Живые — не по моей части.

— Мисс Пауэлл, — в дверях кухни появилась официантка. — Все, кто сидит на террасе, требуют пересадить их в зал.

Джессика тяжело вздохнула.

— Возьми Терри, накройте столы в основном зале и пересадите гостей. А всем остальным говорите, что терраса закрыта на техобслуживание.

— Предложи им десерт за счет заведения, — добавила я, а затем крикнула через плечо: — Хави, готовься, сейчас пойдет много сладкого!

— Будет сделано, шеф! — отозвался он.

— Я разберусь с гостями, если ты поговоришь с Кассандрой, — взмолилась Джессика. — Она меня до смерти пугает.

Меня она тоже пугала, но я давно поняла: хочешь выжить — притворяйся бесстрашной.

— Мисс Пауэлл, в лобби корова, — выдохнула еще одна официантка с расширенными от ужаса глазами.

На кухне стало слишком тесно. Персонал валил гурьбой, и у всех были жалобы на скотину.

Я передала сковороду со стейком су-шефу, чтобы мясо «отдохнуло», и принялась развязывать фартук.

— Занимайся делами здесь, — бросила я Джессике. — С коровами разберусь я сама.

Вернее, с тем человеком, который ими заправлял. То, что стадо ошивалось прямо у входа в ресторан, явно не было случайностью.

— Зак, следи за процессом, пока я не вернусь! — крикнула я.

— Понял, шеф, — отозвался Зак Симмонс, соусье, которого шеф ДеРосси переманил у конкурентов. Он тут же встал на мою позицию.

Джулиан фыркнул: