Сегодня Кассандра обедала с мистером Гриффитом. Его седые волосы шевелил ветерок, гулявший по крыше. Между ними стоял пустой стул, а на месте перед ним — почти доеденная тарелка. Наверняка миссис Гриффит.

— Ну как вам сегодня все понравилось? — спросила я, подходя к столу и надевая на лицо маску выученной уверенности.

Я миллион раз слышала, как шеф ДеРосси задает этот вопрос. Он располагал к разговору, но при этом не давал ему уйти в сторону.

— Превосходно, — сказала Кассандра, промокнув губы салфеткой. — А как дела внизу?

— Все идет гладко.

— Рада слышать. Шеф ДеРосси собрал отличную команду.

— Согласна, — сказала я и повернулась к Сайласу Гриффиту. — Как вам обед, мистер Гриффит?

— Потрясающе, шеф Мэддокс. У вас настоящий дар, милая.

От этого «милая» меня слегка передернуло, но я подавила раздражение. Волоски у меня на затылке встали дыбом, когда на стол легла тень, точно дурное предзнаменование. Я поняла, что это он, еще до того, как он заговорил.

— Дела, видно, идут не очень, раз повара у вас подрабатывают официантами, — отрезал Си-Джей, по-прежнему нависая у меня за спиной.

Кассандра закатила глаза.

— Хватит уже быть придурком.

Я проглотила жгучее желание огрызнуться и вместо этого натянула вежливость, обязательную для сотрудников.

— Надеюсь, вам понравился обед, мистер Гриффит, — прошипела я сквозь стиснутые зубы.

Он скрестил руки на груди и чуть сдвинулся у меня за спиной, так что по позвоночнику пробежал ток. Я почти видела эту его дурацкую ухмылку.

— Тяжело далось, да?

Меня мучил даже не он, а его одеколон. Именно так пахла моя кожа, когда я вышла из бара в ту ночь. Запахи умеют хранить память лучше всего.

Я поджала губы и обратилась к Кассандре и отцу Си-Джея:

— Прошу прощения, мне пора вниз. Хорошего вам дня.

Когда я развернулась, чья-то ладонь скользнула по моей пояснице, и я уткнулась прямо в стену из упрямства, ковбойского нрава и дурного характера.

— А я? — поддел он. — Мне ты хорошего дня не пожелаешь?

Уголок моих губ медленно пополз вверх. Я вскинула подбородок, чтобы мои слова услышал только он.

— Тебе достанется ровно такой день, какого ты заслуживаешь, раз из-за тебя у меня тогда были неприятности.

Он тихо хмыкнул. Этот звук прозвучал темно и многообещающе.

— Как там говорится? Не выносишь жару — убирайся с кухни?

— Только сунься на мою кухню — и окажешься в меню. Я отлично обращаюсь с ножами, ковбой.

Он покосился на меня.

— По-моему, ты забываешь, чье имя на этом здании, заноза. Это имя здесь кое-что значит. И тебе оно никогда не достанется.

— Будто оно мне вообще нужно.

— Пошла к черту, — прошипел он.

— Я бы сказала тебе то же самое, но, судя по тому, как глубоко твоя голова у тебя в заднице, ты и без того прекрасно справляешься сам.

Кассандра фыркнула, и я тут же поняла, что наш яростный шепот вовсе не был таким уж незаметным.

— Не попадайся мне под ноги, ковбой, — отрезала я, проходя мимо него.

Наши руки на долю секунды соприкоснулись. Я тихо выругалась, когда искры между нами вспыхнули и затанцевали в послеобеденном свете.

Правило номер один: преступления — не командная работа. Хочешь творить такую дрянь — делай это один и никого не впутывай.

Правило номер два: не начинай драку. Заканчивай ее.

Правило номер три: не пытайся обвести вокруг пальца того, кто сам на этом собаку съел.

— Извини, милая. С твоим досье и без кредитной истории мы не можем сдать тебе жилье. Таковы правила.

Я стиснула зубы и натянула умоляющую улыбку.

— У меня есть рекомендации от работодателя и бывших соседей по квартире. Я всегда плачу вовремя, я аккуратная и очень, очень тихая. Я много работаю, так что дома почти не бываю и проблем не создаю. У меня нет животных, и я не курю. Я переехала сюда ради работы, и эта квартира мне очень нужна.

Обычно я не из тех, кто унижается, но варианты у меня заканчивались.

Пожилая женщина по ту сторону стола тяжело вздохнула, повернулась к компьютеру и прокликала еще несколько страниц.

По телу выступил пот, пока я нервно тянула за длинные рукава, скрывавшие татуировки. Я сняла пирсинг из носа, слегка смягчила лицо косметикой и убрала волосы назад, чтобы они выглядели почти одного цвета.

Женщина снова повернулась ко мне и виновато покачала головой.

— Извини. Будь дело только в кредитной истории, я бы еще закрыла глаза. Но насильственное преступление я проигнорировать не могу.

— Там есть письмо от моего бывшего инспектора по надзору, он подтверждае...

— Мне жаль, дорогая.

Я вышла из офиса по аренде, как побитая собака, и направилась к машине. Послеобеденное солнце палило нещадно, хотя после Дня благодарения прошла уже неделя. Впрочем, декабрь в Техасе совсем не то же самое, что декабрь в Нью-Йорке.

Лично я не жаловалась.