Ничего удивительного. Если рядом не Брук и не я, она сразу шла в наступление.

— Господи, твою... — Он отскочил, опасливо покосившись на мою лошадь, обошел ее подальше и пошел дальше. — Она была стервой еще до того, как ты назвал ее Анархией, или имя просто идеально подошло?

Я фыркнул.

— Она всегда такая была. Ты что здесь делаешь?

Нейт ушел из армии несколько лет назад и ездил с женой, Бекс, поддерживая ее карьеру.

Мы с Нейтом никогда особенно не были близки, но он был одним из немногих, кому я мог пожаловаться на работу, потому что сам на ранчо не работал. На этом наши отношения и заканчивались.

Кристиан технически был моим начальником, так что отпадал сразу. Когда Рэй мотался по родео, я звонил ему. Но сейчас у него и без меня забот хватало. Еще моей головной боли ему не доставало.

Нейт усмехнулся, закатывая рукава хенли до предплечий и открывая глубокие рубцы, потом достал из кузова рабочие перчатки.

— Поспрашивал. Сказали, ты здесь забор чинишь. Хочешь поговорить о вчерашнем?

— Не особо.

— Плохо. — Он подхватил моток проволоки и взялся за следующий участок. — Я не просто так сюда тащился.

Я стиснул зубы, зажал два конца пассатижами и резко скрутил их.

— Крис мне уже мозги вынес.

— Кто она? — спросил Нейт, пропустив это мимо ушей.

Перед глазами вспыхнуло, как Леннон запрокидывает голову к кирпичной стене. Как ее сопротивление делало податливость еще слаще. Как она вцеплялась в меня и вся сжималась, когда кончала.

— Бывшая? — предположил Нейт, когда я так ничего и не сказал.

Чтобы были бывшие, надо хотя бы с кем-то встречаться. Моей любовью всегда было ранчо.

Нейт остановился и оперся на столб забора.

— Карсон. Скажи прямо.

Ненавидел, когда он говорил таким тоном. Сразу становился похож на нашего отца.

Между мной и Нейтом — шестнадцать лет разницы. Мне только исполнилось два, когда он уехал в Вест-Пойнт.

Наверное, дело было в этом, но братьями мы с ним никогда по-настоящему не ощущались.

Когда мне было семнадцать, родители забрали меня с уроков пораньше, усадили на диван и сказали, что он был ранен во время нападения где-то за границей.

Они оба плакали. Кристиан говорил по телефону черт знает с кем, пытаясь все уладить. Рэй уже ехал из Колорадо, чтобы быть с семьей. Гретхен, моя покойная невестка, наконец сумела успокоить Ванессу, первую жену Нейта.

А я сидел на диване и не чувствовал почти ничего.

Мне было грустно, да. Я переживал, как переживал бы любой нормальный человек. Но той выворачивающей нутро боли за близкого, которую испытывали все вокруг, у меня не было.

Нейт иногда появлялся на днях рождения или выпускных, если служба позволяла. Я не винил его за то, что его не было рядом. Но и не собирался стыдиться того, что чувствовал к нему примерно столько же, сколько к дальним родственникам, которых мы видели раз в год на семейных сборищах.

Надо отдать ему должное: за годы после возвращения на ранчо он стал стараться больше. Но время, которое ушло, превратилось в пропасть, а такие пропасти уже не засыпать.

Мы с Нейтом обычно просто болтали ни о чем. Я ворчал про очередную глупость, в которую вляпались новички. Он рассказывал, где они с Бекс успели побывать. И на этом все.

Вот почему он не знал, были ли у меня бывшие.

Я ему никогда не рассказывал. Не видел смысла. Такие вещи не обсуждают с чужими.

Колени отозвались болью, когда я опустился, чтобы закрепить нижний ряд проволоки.

— Не важно, кто она.

Он усмехнулся.

— По тебе так не скажешь. Она только вошла в комнату, а тебя уже трясло. Надо будет спросить у Касс, есть ли записи с камер. Такое зрелище нельзя пропускать.

Я чуть не сказал «она никто», но это была бы откровенная ложь. Она была той, о ком я не мог перестать думать.

— Я не знал, кто она. Познакомились в баре.

— И то, что вы оба работаете на одном ранчо, как-то не всплыло в разговоре?

— Мы не особо делились биографиями.

Я бы поделился, если бы мы дошли до второго бокала...

— Значит, просто какая-то девчонка из бара. И что? Она тебе шины проколола, что ли? Потому что иначе я не понимаю, что могло...

— Сам додумаешься.

Он замолчал.

— Вы переспали?

Я не собирался рассказывать, как прижал ее к стене в коридоре бара, поэтому просто буркнул что-то невнятное.

Нейт оперся на столб забора.

— Честно, не вижу проблемы. Ну, переспал ты с кем-то. У нас тут не запрещены романы на работе.

Да, мои братья и их жены — живое доказательство.

— Это не роман. И мне это не нужно. С ней — точно.

— Слишком много «не». Уверен, что не будешь потом есть свои слова, когда все пойдет по одному месту?

Я метнул на него взгляд, от которого он тут же поднял руки в знак капитуляции.

— Поверь моему опыту, — с ухмылкой сказал Нейт. — Между любовью и ненавистью тонкая грань.