На мгновение меня накрывает стыд. Я уверена, что Джордж сейчас отчитаeт меня за легкомыслие в такой опасной ситуации. Но вместо этого он опускается передо мной на колени, осторожно разводит мои ноги, и его взгляд приковывается к внутренней стороне бедер.

— Начни с самого начала, — хрипло говорит он. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне каждую грязную мысль обо мне, пока я буду сосать твой клитор.

Серые глаза вонзаются в мои.

— Сможешь?

— Эм… — задыхаюсь я. Он еще даже не снял с меня белье, а у меня уже перехватывает дыхание. — Все? Их много.

Глаза Джорджа закрываются, и он неожиданно нежно целует меня во внутреннюю сторону колена.

— Отлично.

Я приподнимаю бедра, помогая ему стянуть с меня свободные джинсы и белые хлопковые трусики. Никакого кружевного белья. Впрочем, Джорджа это, кажется, ничуть не смущает — он сминает их в кулаке и убирает в задний карман.

— О нет. — Я приподнимаюсь на локтях. — Даже не думай украсть мои трусы как сексуальный трофей. У меня нет денег на обновление запасов.

— А кто сказал, что я собирался? — бормочет Джордж, медленно целуя меня выше по внутренней стороне бедра, пока его руки удерживают мои колени разведенными.

— Ты засовываешь их в карман, как самый настоящий воришка трусиков.

Я пытаюсь бросить на него строгий взгляд, но вместо этого лишь тихо всхлипываю, когда его рот доходит до складки бедра и тут же перескакивает на другую ногу, даже не коснувшись меня там, где я больше всего жду.

— А если… — он произносит слова в те короткие паузы, когда его рот не на моей коже, всего в сантиметре, так что я чувствую его дыхание. — За каждую пару, которую я забираю, я буду покупать тебе новую?

Я сглатываю, язык будто налит свинцом.

— Я рассмотрю твое предложение.

Еще одна улыбка прижимается к моей коже. Потом его большие пальцы осторожно раздвигают меня, и губы смыкаются вокруг клитора.

Он сосет. Как и обещал.

Я ахаю, выгибаюсь и теряю всякое ощущение реальности. Только его язык удерживает меня в мире, состоящем из чистого наслаждения.

Джордж обращается со мной бережно, почти благоговейно, проводя длинными, медленными движениями по чувствительному центру. И каждый раз, когда я всхлипываю и прошу большего, он отвечает:

— Еще нет. Лежи спокойно, — тихо говорит он. — Будь хорошей девочкой.

От этих слов у меня вырывается рыдание. Только сейчас я понимаю, что похвально-грязные слова способны выбить меня из колеи. Хотя после нашего первого полета я должна была догадаться, что эти два слова из уст Джорджа отправят меня либо ввысь, либо в пропасть.

Сдержанный Джордж. Молчаливый Джордж.

И вдруг мне отчаянно хочется услышать его нуждающиеся звуки.

— Джордж, — выдыхаю я его имя, и его ответный глухой стон ласкает меня там, где я вся оголенный нерв. Но я не позволяю удовольствию сбить меня с курса. — Сними штаны.

Он не спешит подчиняться, и я тянусь к последним остаткам самообладания. Согнув ногу, я упираюсь пяткой в его плечо и отталкиваю его. Он отступает без сопротивления, даже с хмурым выражением лица, блестящего от моей влаги.

— Я сделал что-то не так? — спрашивает он.

— Нет, — хриплю я, все еще оглушенная волнами удовольствия, требующего разрядки. — Но я тоже хочу попробовать тебя на вкус.

Джордж облизывает губы, и по моим нервам пробегает дрожь.

— Потом.

— Сейчас, — настаиваю я. — Одновременно.

Его брови медленно поднимаются, в глазах загорается голод. Потом он медленно улыбается.

— Прости. Ты права.

— Я знаю. — Я усмехаюсь, наблюдая, как он встает и одним движением стягивает с себя рубашку. — Хорошо, что ты усваиваешь это сразу.

Но вся моя насмешливость исчезает, когда он спускает штаны и трусы и показывает мне, с чем мы имеем дело.

Я думала, у него мощные бедра. Похоже, это определение подходит ко многому.

— Все это мне в рот не поместится, но я постараюсь.

Джордж закрывает глаза, проводит руками по лицу, затем по волосам, и все это время его возбуждение торчит гордо и вызывающе.

— Господи, Бет. Я сейчас кончу просто от твоих слов.

— Можешь занять мой рот, — предлагаю я.

Челюсть у него белеет от напряжения, затем он ложится на кровать рядом со мной. Я собираюсь сдвинуться, но он тянет меня на себя, обхватив бедра руками, и снова подводит меня к своему лицу.

— Делай со мной что хочешь, Бет.

И он вновь принимается за свое методичное лизание и посасывание. Я стараюсь не потерять остатки разума, чтобы отдать должное его члену. На кончике блестит капля предэякулята. Я обхватываю его, направляю ко рту и языком собираю влагу. Тело подо мной мгновенно каменеет.

— Черт, — выдыхает он горячим воздухом мне между ног. — Сделай так еще раз.

Я выполняю его просьбу. Его бедра дергаются.

— Хорошая девочка.

И тут он вонзает в меня язык, трахая меня ртом, а его рука, словно железный обруч, прижимает меня к себе, не давая сдвинуться. Единственный способ справиться с нарастающим удовольствием — полностью сосредоточиться на нем.