— Она погасла вчера, — объясняет Мардж. — Я хотела сама, но мой рост — не вариант даже с лестницей. Ты не против?

Джордж какое-то время смотрит на люстру, и я думаю, не любуется ли он архитектурой комнаты. Пространство красивое. Это одно из первых мест, которые мы переделали, потому что мама собиралась проводить здесь большую часть времени. Мы с Мардж длинными валиками перекрасили потолок в ярко-белый цвет, чтобы он отражал свет снаружи.

Потом мы, как профи, обошли секонд-хенды, наполнив комнату уютными коврами, креслами и даже шезлонгом. А поскольку дрова дорогие и времени колоть их у нас никогда нет, в камине мы обычно жжем свечи из благотворительных магазинов и с распродаж.

Джордж прочищает горло.

— Где новая лампочка?

Мардж протягивает ее ему с довольной улыбкой.

— Я подержу лестницу, — предлагаю я, обходя ее и вцепляясь в металлические ножки.

Джордж несколько раз проводит по мне взглядом сверху вниз, затем расправляет плечи и начинает подниматься. Впечатляет, с какой легкостью он взлетает наверх. Немного возни возникает лишь в момент, когда он вытягивает длинную руку, выкручивает перегоревшую лампу и роняет ее в подставленные ладони Мардж. Когда новая лампа на месте, мачеха щелкает выключателем, и люстра загорается красивым теплым светом.

— Идеально. Спасибо! Мы бы тянули с этим неделями, — Мардж уходит из комнаты со старой лампочкой, оставляя меня держать лестницу, пока Джордж спускается.

Он делает это со скоростью улитки. Серьезно, он замирает секунд на десять на каждой перекладине. И тут я замечаю его лицо — пугающе бледное, с отчетливым блеском пота.

— Боже мой. Ты в порядке?

Его ботинки касаются пола, и, клянусь, Джордж выдыхает весь воздух из легких. Я отпускаю лестницу и обхожу его сбоку.

— Эй. — Я прижимаю одну ладонь к его спине, другую — к животу, с острой потребностью убедиться, что он дышит. Его грудная клетка поднимается и опускается, движения слишком резкие, нарочитые. — Поговори со мной, Джордж. Что происходит?

Он опускает голову, будто от стыда, и бормочет что-то, чего я не разбираю.

— Что ты сказал?

Он втягивает еще один глубокий вдох и медленно выпускает его.

— Я боюсь высоты.

— Ты… — мозг отказывается складывать картинку.

Пилот, который боится высоты? Так вообще бывает?

Тепло обхватывает мои пальцы — Джордж накрывает их своей ладонью, удерживая меня рядом. От этого жеста мысли на мгновение путаются, и мы просто стоим, не двигаясь, слышно лишь его ровное дыхание.

— Скорее, я боюсь краев, — объясняет он, нарушая тишину. — Боюсь сорваться. В самолете меня это не беспокоит.

То, что он отвечает на вопрос, который я еще не успела задать, заставляет меня подумать, будто он читает мысли. Я убираю руки и напоминаю себе, что, вероятно, не первая, кто делает такую связь. Его наверняка спрашивают об этом постоянно.

— Это логично. Хотя, если строго говорить, в первый раз, когда я летела с тобой, мы все же падали с большой высоты.

Джордж выдыхает напряженный смешок.

— Я бы сказал, мы планировали.

— Ладно. — Я хмурюсь. — Болван! — тыкаю его пальцем в бок. — Зачем ты вообще полез на лестницу?

— Я хотел помочь.

Я закатываю глаза.

— Да, и если бы ты потерял сознание от ужаса и свалился, это была бы огромная помощь. — Ни Мардж, ни я не способны поймать парня размеров Джорджа. Он бы нас просто расплющил. — В следующий раз просто закинь меня себе на плечи, и наверху буду я.

Уголок его рта дергается.

— Как бы ни радовали меня твои бедра у меня над головой, думаю, так ты все равно не дотянешься.

— Да хоть как. — Я еще раз укоризненно тыкаю его в бок. — Поехали летать.

Смех Джорджа догоняет меня, когда я решительно выхожу из дома.

Глава 30

Я точно попала в свадебную компанию Таши в последний момент, потому что торжество назначено всего через две недели после того, как Шон принес мое приглашение. И все равно мне приятно, что меня включили.

Джордж, предварительно уточнив, хочу ли я провести с ним ночь, бронирует нам номер в отеле, где будет прием. Но это не мешает мне подшучивать над его жестом.

— Не знаю, — говорю я самым разочарованным тоном, разгуливая по люксу. — Ну да, мило. Но где затхлое очарование мотеля? — Я с показной драмой плюхаюсь на кровать. — Тут даже не сыро. Сейчас позвоню на ресепшен и пожалуюсь.

Джордж опирается плечом о дверной косяк и молча наблюдает за моими выходками с кривой ухмылкой. Потом сжимает губы и качает головой.

— Перестань кататься по кровати.

— Почему? — спрашиваю я и продолжаю валяться, наслаждаясь тем, какая она мягкая.

— Потому что мне сразу хочется тебя трахнуть.

Я замираю и изображаю сердитый взгляд.

— И это вдруг стало проблемой?

— Нет. Просто это то, чем я хочу заниматься не спеша. А времени у нас нет, потому что вечеринка начнется через час.

Я фыркаю.

— Тебе столько нужно, чтобы собраться?