— Ты так тихо ходишь! — обвиняю я ее вместо ответа. — Я даже не услышала, как ты открыла дверь.

Она пожимает плечами и ждет, понимая, что я увиливаю.

— У меня снова спустило колесо. Джордж уже едет за мной, чтобы мы все равно смогли полетать.

— Джордж. Хм. — Она задумчиво постукивает пальцем по подбородку. — Он был довольно высокий, если я правильно помню.

— Э-э, да. Верно. Точных сантиметров у меня нет, если тебе вдруг… это нужно.

— Пусть зайдет, когда приедет. В люстре нужно поменять лампочку.

— Мардж, нет…

Но она уже ушла, и я со вздохом сдаюсь. Моя мачеха привыкла раздавать указания и получать результат. Профдеформация учителя.

Вскоре подъезжает Джордж на своем пикапе. Сквозь лобовое стекло я вижу его улыбку, и меня накрывает воспоминание о том, как я заметила его в самолете с Ташей. Только теперь эта улыбка — для меня. Из-за меня.

Я вскакиваю и бегу к нему. Он еще не успел полностью выбраться из-за руля, а я уже тянусь к поцелую. В основном потому, что когда он выйдет полностью, моему рту будет трудно до него дотянуться. Джордж решает проблему, обхватывая меня за талию и поднимая, пока не выпрямляется, а мои ноги не оказываются в воздухе.

— Мне нравится такое приветствие, — гулко говорит он мне в губы.

— Отлично. Это хитрость, чтобы тебя смягчить. У Мардж для тебя есть задание.

Он фыркает. Потом снова целует меня, глубоко, и только после этого позволяет мне соскользнуть вниз по его телу. Как бы мне ни хотелось остаться здесь и еще пару минут просто смотреть на него, резкий лай обрывает момент.

— Нас заметили. — Я выскальзываю из объятий Джорджа и возвращаюсь к двери. — Готов к испытанию? К оценке и, скорее всего, к провалу?

— Я не…

— Поздно. Уже началось. — Я открываю дверь, и через мгновение наружу выбегает Грампс. Кокер-спаниель замирает на крыльце, заметив незнакомца во дворе. Он рычит, трижды лает и ждет, нападет ли Джордж.

— Не смотри на него в упор, — инструктирую я. — И постарайся не выглядеть как убийца.

— А как выглядит убийца?

Я пожимаю плечами.

— Это знает только Грампс.

Когда чужак на его территории не делает агрессивных движений, Грампс осторожно спускается по ступенькам и начинает обнюхивать ботинки Джорджа. Потом снова рычит.

— Мне нужно что-то сделать? — спрашивает Джордж.

— Чтобы заслужить его благосклонность? — я прислоняюсь бедром к кирпичной колонне. — Попробуй присесть. Ему не нравится, когда он сильно ниже людей.

Не колеблясь ни секунды, Джордж опускается на корточки. Это пугает Грампса — тот отпрыгивает на пару шагов, рыча на ходу. Но затем Джордж протягивает руку, и мой пес раздумывает, прежде чем осторожно приблизиться и обнюхать расслабленные пальцы.

Джордж рискует и чешет Грампса за шеей. Маневр оказывается успешным.

— Я справился, — тихо говорит он и улыбается мне снизу вверх. Гордость на его лице из-за того, что он на мгновение заслужил неохотное принятие моего пса, заставляет меня снова захотеть броситься к нему и поцеловать. Но я сдерживаюсь, чтобы не испортить момент.

— Смотри-ка, — бормочу я.

В конце концов Грампс теряет интерес и мчится за белкой, осмелившейся забежать к нам во двор. Джордж выпрямляется, и я невольно слежу за тем, как напрягаются его ноги. Я и не подозревала, что у меня такой пунктик на бедрах. Джордж Бансен умудряется это во мне пробудить.

— Пока ты здесь, нам нужно, чтобы ты сменил лампочку. Готов применить свой внушительный рост во благо? — спрашиваю я, напоминая себе, что нельзя пялиться на него весь день.

— Веди.

Я зову Грампса, когда мы заходим в дом. Пес несется к нам, выдавая серию предупредительных лаев и нацеливаясь на икры Джорджа.

— Что он делает?

Я успеваю взглянуть вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Грампс бросается на него и тут же отскакивает.

— Бодает. Это его коронный боевой прием. Бойся.

— Это значит, я не заслужил его одобрения?

— Заслужил. Но это было секунд шестьдесят назад. У него память как у золотой рыбки.

— Но тебя он любит постоянно, да?

— Ага. Я в числе избранных.

Джордж обнимает меня за талию и наклоняется, целуя в плечо. По телу мгновенно разбегаются мурашки.

— Похоже, если я побуду рядом с ним подольше, меня тоже выберут.

— Это серьезное обязательство, — мой голос становится хриплым.

— Но оно того стоит.

Грампс снова бодaет Джорджа, фыркает, празднуя победу, и трусит прочь, чтобы вернуть себе трон для возлежания. Мы следуем за ним, как и положено простолюдинам.

— Сюда! — поет Мардж, и я веду Джорджа в заднюю гостиную, соединенную с зимним садом, где у мамы целый лес растений. Здесь потолок уходит высоко вверх, повторяя крутой скат крыши, а в центре висит простая круглая люстра. В ней перегорела лампочка.