— Теперь можешь поставить меня.

Он отпускает, и я погружаюсь в плотный мокрый песок. Вода пропитывает мои шорты до пояса, пока мы заходим глубже. Я обнимаю его за шею, и он прислоняется лбом к моему.

— Солнце тебе к лицу, Эви.

Он прав. Я чувствую себя по-настоящему живой. Живой, переполненной лучшим из чувств и до краев любимой.

— Мне нужно кое-что сказать, — тихо говорю я.

Он приподнимает бровь, но взгляд не отрывает от моего лица. И надо отдать ему должное, после последней бомбы, что я на него сбросила, он даже не вздрагивает.

Прижимаю ладонь к его сердцу и встаю на носочки.

— Я…

— Ты…

Я нервно смеюсь.

Больше всего жалела, когда думала, что больше никогда не увижу этого невероятного мужчину, что так и не сказала ему о своих чувствах. И вот сейчас, под солнцем и шум волн, совершенно околдованная, я касаюсь его губ своими, чуть притягиваю к себе и говорю:

— Я люблю тебя, Кэл. Уже много месяцев. Одно время я думала, что никогда не смогу тебе этого сказать. Я уехала, не сказав… Это меня сломало.

— Сладкая дево…

— Нет, мне нужно, чтобы ты знал, что я чувствую. Особенно сейчас.

Теперь его ладони держат мое лицо, в глазах серьезность и тепло. Он качает головой.

— Эви, ты стала частью меня в тот день, когда швырнула дневник мне под ноги. Я пропал еще до того, как успел опомниться. Я говорил тебе — мы с тобой не обсуждается. Ни сумасшедший преследователь, ни какая-то мертвая женщина нас не разлучат. Этого не будет.

— Не обсуждается… — тихо повторяю я.

— Именно.

— Значит, я могу остаться? Могу превратить ту маленькую хижину в свою библиотеку и комнату для письма? — спрашиваю я, прикусывая губу и делая самое жалобное лицо, на какое способна.

— Делай с ней что хочешь. Но, Эви, если маяк выведут из эксплуатации, у нас не останется причин здесь жить.

Я тяну его к себе, пока его губы не касаются моих.

— Я смогу придумать отличную причину остаться на этом острове с мужчиной, которого люблю.

Он усмехается и целует меня, гораздо напористее, чем я ожидала.

Запыхавшись, я отстраняюсь.

— А куда бы ты поехал? То есть, куда бы мы поехали?

— Вот теперь ты понимаешь часть про «не обсуждается».

Я глажу его по челюсти, изучая выражение лица.

— Мы могли бы поехать куда угодно.

— А если не сможем? — его лицо становится серьезным. — Если этот остров и маяк — все, что у нас когда-либо будет?

— Тогда ты будешь начищать свою лампу, а я писать книги, а когда мы не будем заняты этим, будем делать прекрасных, прекрасных детей.

У него отвисает челюсть.

Сама не понимаю, откуда это взялось. Мы с Джошуа говорили о детях до свадьбы. Я всегда их хотела. Но слова сорвались так, будто это естественный следующий шаг для нас с Кэлом. И я понимаю, что это ошибка, когда он молча закрывает рот.

— Прости, я…

— Не извиняйся, ты просто застала меня врасплох. Я никог…

— Нам не обязательно это обсуждать, особенно сейчас, — быстро перебиваю. Мне нужно срочно выйти из воды. Не могу поверить, что сказала это. После всего, что мы узнали про Аву и Риза, это, наверное, худшее, что я могла ляпнуть. Боже, как же я сейчас себя ненавижу.

— Эви, — зовет Кэл.

Я не останавливаюсь. Выхожу из воды, хватаю книгу и иду к дому. Какая же я дура. Подумать только…

Чья-то сильная рука хватает меня за руку, и я разворачиваюсь к взволнованному Кэлу. Его грудь быстро вздымается.

— Моя девочка… Я хочу всего этого. Правда. И мы поговорим и все спланируем, когда переживем нынешний кризис.

— Прости, что сказала это. Я просто…

— К тому же, у нас толком и начала не было. Я хочу сделать все как надо.

— В каком смысле?

— Ужины, кино. Целовать девушку, которую люблю, под дождем на тротуаре…

Я закатываю глаза и фыркаю со смехом.

— Ты хочешь со мной встречаться? Думаю, мы это уже переросли, Кэл.

— Я хочу делать с тобой все. И мы сделаем это как следует.

— Похоже, тебе понадобится мой номер? — спрашиваю я, и кокетливость в собственном голосе удивляет даже меня.

— Да, наверное, стоит спросить его у Айрри. — Он одаривает меня своей самой наглой ухмылкой.

Я щурюсь и скрещиваю руки на груди.

— Если уж мы идем на свидание, все должно быть по высшему разряду.

— Да ну? — смеется он.

— Ага. Я хочу ехать сзади на мотоцикле «Индиан», обнимая красивого мужчину.

— Вот черт. Теперь мне придется чинить байк и еще найти какого-то парня…

Я смеюсь, а он подхватывает меня на руки и впивается в губы жгучим поцелуем.

К такому легко привыкнуть.

Мы заходим в дом, и рация трещит, прежде чем из динамика раздается знакомый голос.

— Наблюдательный пункт вызывает маяк острова Файр. Прием.

Я подхожу к рации и беру трубку.

— Наблюдательный пункт, это маяк острова Файр. Прием.