Я тоже поднимаюсь, молча соглашаясь. Когда Ава не двигается, Эм отодвигает стул и подходит к ней. Я впервые вижу Эмметтта злым. Он хватает ее за руку и поднимает на ноги. Она вырывается, отталкивает его и отступает, поправляя безупречную одежду. Откинув длинные волосы, она вздергивает подбородок.

— Надо было догадаться, что пытаться сделать что-то хорошее для темного сброда — пустая трата времени.

У меня отвисает челюсть.

Айрис бросается на нее, и Эмметтт едва успевает удержать ее, прежде чем она вцепится Аве в горло. Они кипят от ярости и сверлят друг друга взглядами, как две дикие кошки у последней падали за мусорными баками.

Я тихо извиняюсь и выхожу на улицу искать Кэла.

Дверь закрывается за мной, и я иду к пристани. Он человек привычки. Готова спорить, он на «Светлячке». Пытается прийти в себя.

От этой мысли пронзает паника, и я ускоряю шаг. Когда добегаю до нашего места, уже почти бегу.

Так и есть. Он сидит в каюте на скамье, свесив голову, упершись локтями в колени. Я обхожу скамью, беру его лицо в ладони и поднимаю.

В любимых ярко-синих глазах собирается буря.

— Эй, — шепчу я.

Он притягивает меня к себе и утыкается лбом в живот. Я глажу его по волосам, не зная, что сказать.

Да и что тут скажешь?

Он стонет мне в живот. Его руки ложатся на бедра и сжимаются. Я сажусь к нему на колени, поднимаю любимое лицо и заставляю посмотреть на меня.

— Послушай меня, Кэллам Маккрири. Ты ни в чем не виноват. Ничего из этого не твоя вина. Другие люди приняли решения за тебя. Они лишили тебя выбора. Они лишили тебя сына. Ты этого не заслужил. Обещай, что ты это понимаешь.

Его челюсть дрожит в глухом стоне.

Лицо искажается, глаза блестят. Потом его прорывает, и я прижимаю любимого к груди. Единственное место, где могу его укрыть. Попытаться хоть немного унять боль, которая рвет его изнутри. Я знаю, как сильно он винил себя в смерти Авы и как отчаянно хотел стать отцом ребенку, которого считал погибшим.

Это должно его уничтожать.

И она отняла у него все это. Ради чего? Чтобы вернуться и ткнуть его лицом в боль?

Господи, как же мне хочется…

— Эви? — доносится голос Эма с причала. — Вы там?

Кэл резко втягивает воздух и вытирает лицо.

— Да, Эм. Сейчас выйдем, — кричу я в ответ.

— Айрис нужно, чтобы вы вернулись в кафе. Ненадолго.

Вот же…

Сколько еще выдержит этот добрый человек?

— Сейчас подойдем, — отвечает Кэл, вставая и кладя руки мне на шею. Я смотрю в его полные боли синие глаза. — Пойдешь со мной?

— Конечно.

Он целует меня в лоб. Мы не спеша возвращаемся в кафе. Когда открываем входную дверь, Ава стоит у стойки с сумкой. На том же месте, где была, когда Кэл впервые увидел ее несколько дней назад.

Она поправляет ремень на плече и прочищает горло.

— Я хотела извиниться и попрощаться.

Кэл скрещивает руки на груди. Взгляд, которым он ее награждает, холоднее льда.

— Ну так говори.

— Я… ты должен знать… я никогда не хотела причинить тебе неудобства.

— Неудобства? — он делает шаг к ней, опуская руки. — Я двадцать гребаных лет думал, что ты мертва, Ава. Я оплакивал тебя. Оплакивал нашего сына. Весь этот город отвернулся от меня. Ты разрушила мою жизнь.

— Да, но я…

— Тебе лучше закругляться, — многозначительно произносит Эмметтт.

— Мне жаль, что я солгала тебе. Я о многом жалею из того, что между нами произошло.

Кэл качает головой.

— Он знает?

— Что? — Ава хмурится.

— Риз знает обо мне хоть что-нибудь?

Она выдерживает его пылающий взгляд.

— Да.

— Он знает, где найти Кэла? — слышу я свой голос.

— Я сказала ему, что его биологический отец живет на острове Файр.

Биологический отец.

Вот же тварь.

— Думаю, на сегодня с нас достаточно, — Эм подходит ближе к Айрис, которая выглядит так, будто готова оторвать Аве голову.

Я бы дорого заплатила, чтобы на это посмотреть.

— Вот моя визитка, если у вас будут вопросы. Я лишь прошу, чтобы вы позволили Ризу самому прийти к вам. Если и когда он решит.

Не дожидаясь ответа, она плавно выходит за дверь. Колокольчики звенят, когда дверь закрывается.

Мы вчетвером стоим, оглушенные, и смотрим на белую деревянную дверь, пока шок вонзает в каждого из нас свои когти.

20

Кэллам

Ему сейчас около двадцати.

Двадцать чертовых лет я пропустил. Ради чего? Чтобы Ава удачно вышла замуж?

Яблоко от яблони недалеко падает.

Я поднимаю топор над головой. Жара, пот стекает по спине. Дрова нам не нужны, но если я что-нибудь не разнесу, то просто сойду с ума.

Топор опускается. Полено трещит. С каждым ударом из меня выходит часть боли.

Я знаю, Эви переживает за меня. Ее выдает, что она уже час сидит на солнце, делая вид, что читает одну страницу.

Черт, как же я люблю ее за это.